Category: россия

Category was added automatically. Read all entries about "россия".

emil

ШУХОВ В КРАСНОДАРЕ

Имя инженера Шухова широко известно: среди всего прочего он создал первые в мире гиперболоидные конструкции (сетчатые стальные оболочки). Из более чем двух сотен сетчатых гиперболоидных башен, построенных в первые три десятилетия прошлого века, сохранилось всего двадцать (самая высокая – радиобашня в Москве, на Шаболовке). И вот, оказывается, в Краснодаре тоже есть шуховская башня – водонапорная, которая стала действовать в 1935 году одновременно с установлением городского водопровода.
В начале Великой Отечественной войны её предполагали демонтировать как ориентир для врага, но по каким-то причинам раздумали, а в середине 1970-х поставлена на охрану как памятник истории и культуры.
Она недалеко от Красной улицы, подойти к ней можно со стороны цирка. Верхушка, правда, уже не та: в начале 90-х водный резервуар сняли за ненадобностью и неприглядностью (он проржавел) и водрузили вот такой грубоватый «абажур».
Даже торгово-развлекательный комплекс, который построили рядом, не так развлекает взор, как творение Владимира Григорьевича Шухова.

emil

КРАСНОДАРСКИЕ СТИЛИ

Несколько дней – в мае, июне и июле – я провёл в Краснодаре; я и раньше в нём бывал, но только совсем недолго, и лишь сейчас внимательно вгляделся в его улицы, вжился в него, освоился, и не было минуты, чтобы не чувствовал себя здесь счастливым. Это было не счастье восторга, а счастье теплоты, родственности, что ли: мы ведь с ним соседи, и к тому же Краснодар - преддверие к Черноморскому побережью, где прошли многие мои годы детства и юности.
Мне понадобилось установить адрес одного здания, я заглянул в Сеть и попал на перечень достопримечательностей. С удивлением прочитал: в Краснодаре смешались разные стили начиная с барокко. Такую чушь мог написать только человек "не в теме". Какое барокко у казаков, если городом Екатеринодар стал только в 1867 году! И развиваться начал только с постройки железнодорожной ветки от Тихорецка до Новороссийска, когда здесь стали селиться купцы.
А основали Екатеринодар в 1793 году как крепость, - на земле, подареннной Екатериной II Черноморскому казачьему войску.
Архитектурная история города начинается с домика Бурсака, который ещё можно назвать постройкой классических форм, но в целом лицо Екатеринодара определяется на рубеже XIX - XX веков, зданий в стиле провинциальной эклектики и модерна здесь немало; некоторые - вызывают восхищение.

Гостиница "Централь" (ок. 1900)


Collapse )
emil

ИВАНТЕЕВСКАЯ ПСЕВДОГОТИКА

Я недавно рассказывал о тульской земле, остановился на городке Венёв, и осталось ещё кое-что написать об этой майской поездке.
Из Венёва я быстро добрался до Москвы, в канун 9 мая, навещать кого-либо уже было некогда, одна мысль – на праздник смыться куда-нибудь в область, а то глядишь, столицу всю перекроют. Я выбрал Ивантеевку, город, выросший из деревень.
Почему Ивантеевку? А там с 1808 года стоит церковь Смоленской Иконы Божией Матери, которую не спутать ни с какой другой: это достаточный повод! Её возвёл архитектор Алексей Бахарев, ученик знаменитого Михаила Фёдоровича Казакова, перестраивавшего центр Москвы в стиле классицизма.
Казаков предложил интересное истолкование этого стиля – в духе псевдоготики. Разумеется, она не должна была ни в коей мере затмевать ясность, соразмерность классических форм.
В ивантеевской церкви Смоленской иконы Божией Матери Бахарев показал себя прекрасным учеником: простые традиционные классические формы он лишь прикрыл праздничными деталями – люкарнами (круглыми окошками) на куполе, колонками с перехватами, стрельчатыми завершениями окон и нарядными зубцами карнизов. Дворец, замок! – в таком, в общем-то малоинтересном, типично подмосковном современном городке.

Фото удалены Живым Журналом (за невнесение денежной суммы).



Collapse )
emil

НАД ВЕНЁВКОЙ

Венёв основали в XVI веке как крепость, и место действительно удачное: на высоком берегу Венёвки (речки, которая «вьётся»); далеко видать! И не бедный был городок – восемь церквей! Осталось только четыре, две из них в приличном состоянии: Иоанна Предтечи, похожая на фарфоровое изделие, и за Красной площадью, более торжественная, тоже в формах барокко – почти воздушная Богоявленская. Однокупольная Покровская, что на краю этой же площади, до сих пор в руинах, Воскресенская, в трёх минутах ходьбы, так и не оправилась от своих потерь советского времени, когда она, обезглавленная, служила складом. Но что в диковину здесь – это четырёхъярусная колокольня разрушенного в начале 1950-х Никольского храма; её высота среди низкой городской застройки кажется фантастической. К сожалению, два первых яруса укрыты: четыре года назад началась реставрация и, видимо, идти будет долго. Да и колокольню-то строили далеко не один год; а если учесть, что она успела послужить водонапорной башней, то труды требуются нелёгкие.
Но никаких работ я не увидел, несмотря на будний день: видимо, приостановились из-за отсутствия денег. А город за двадцать с лишним лет, по-моему, особенно и не изменился, только Красную площадь (в виде смещённого четырёхугольника) превратили в сквер с плиточными дорожками, установили скамеечки без спинок и лёгкие стеклянные павильоны: кафе-барчик и выставочный зал (правда, они не подавали признаков жизни). Отремонтировали каменные палаты XVIII века, разместили в них музей. Покрасили и побелили несколько старых зданий; в одном из них учился И.А. Лихачёв, ставший впоследствии директором знаменитого московского автомобильного завода. Обустроили Монастырский источник (поставили над ним пластмассовую сень с иконками и рядом разбили декоративный садик). Но в целом Венёв по-прежнему выглядит как захолустье.
А где лесенка, по которой я спускался раньше к реке? Да вот она, «Генералова лестница» (скорее всего, в народе её так называют по фамилии подрядчика) с перекорёженными плитами (каждый шаг нужно выверять): у Красной площади, за проулком. А где я купался? Непонятно. Река мутная, берега, укрытые вётлами, топкие, по эту сторону к ним прижимается автодорога с ограждением. Наверное, с того берега входил. Сейчас – хоть с этого, хоть с того – нет желания.
Время, время…

Фото удалено Живым Журналом (за невнесение денежной суммы).



Collapse )
emil

СОННЫЙ ГОРОДОК

Вот она, общая тетрадка, где описана осенняя встреча с городком Венёв Тульской области, – куда я и в этот раз, в мае, наведался. Тетрадке более двадцати лет; прекрасная возможность сверить впечатления! Разумеется, писал я всё это для себя, и то, что я пишу здесь – продолжение прежней, вечной идеи: не дать улетучиться деталям, проговорить впечатления, навсегда сохранив их свежесть.
Так что разница между тогдашними и сегодняшними записями – только в том, что их теперь видят реальные, а не воображаемые люди. Ну ещё и в том разница, что своё впечатление о Венёве я выразил бы теперь более сдержанным языком.
«От слова “Венёв” веяло лесной зеленью, чистыми водоёмами, волнистыми среднерусскими пейзажами. Но город разочаровал. Невыразительные одноэтажные улицы обживались высокими сорными травами; заросшим колючками пустырём насторожилась Красная площадь, где торчала трёхъярусная колокольня с арочными воротами; в стороне, лишняя, отмирающая, оседала изуродованная церковь. Ещё можно было узнать в закопчённом сарае каменные палаты XVIII века, не стёр ещё свои почтенные ампирные очертания Воскресенский собор в кривом разбросе соседних кварталов, и несмотря ни на что, тонкое удовольствие вызывала своей образцовой шатровой колоколенкой Богоявленская церковь поодаль.
Городок ленился спускаться к реке, выбросив к ней лишь длинную затенённую лестницу. Меня привлекло высокое местечко, куда я и пролез по склону – посидеть, осмотреться. Раскрылась одна из милейших русских панорам. На сонно замлевшую реку крутыми уступами напирали обрывы, изнеженно развешивались ивы, слегка подкрашивались ягодками резные рябины, дальше, на длинном повороте, за широким взмахом берёз, сгущалась рощица. Возвышенное левобережье с группой забредших туда домиков мало чем отличалось от неторопливых предгорий.
Та, дальняя роща была задумана как городской парк, но, как всё в городе, его забыли; единственная тропинка приводила на короткий травянистый бережок реки. Если бы я не знал, что это Венёвка – приток Осетра, – то принял бы её, неподвижную, чутко улавливающую листочки и воздушные пылинки, за озеро. Искупаться? – может, больше не придётся, если осень острей задышит… Вода держала бережно, и купание получилось спокойным, плавным; с середины реки притягивал вид: на изломанные срезы обрывов, на косое скопище домиков, на ещё властную старину двух церквей с преувеличенной колокольней».
В дневнике указано, что пробыл я в городе часа два и более не знал, чем заняться. На сей раз решил провести в нём весь день, а потом напрямую – в Москву.

emil

ЧЕХОВ И ГРЕЧЕСКАЯ ШКОЛА

«Впечатление унылой пустынности и ненужности»… Тоска при виде домиков «с подслеповатыми окнами и неизменными ставнями»… «Кажется, что бродишь по тихому кладбищу»… Безличный город, где «уныло… живут хмурые люди, где жизнь похожа на грустные сумерки»…
И это – о Таганроге? Невольно думается: тогда, в начале века, всем писавшим о родине Чехова казалось признаком хорошего тона закреплять за городом незавидную репутацию: захолустье, беспросветная провинция, – ибо Чехов «не был бы Чеховым, если бы не родился в Таганроге»… А рассказывать о манящем своеобразии этого колоритного города – едва ли «по-чеховский»: как же без серой жизни, ионычей и «футлярных людей»…
Это начало очередной публикации из серии «Дон со всех сторон»:
http://www.dspl.ru/blog/don-so-vsekh-storon/literaturnyy-albom/pamyati-grecheskoy-shkoly/

emil

МЕСТЕЧКО У КОСЫ

Азовское море подходит к Ростовской области Таганрогским заливом; берега – обрывистые. Южная часть залива уходит к Краснодарскому краю, к Ейскому лиману. От моря лиман отделяется длинной косой; у той косы – местечко Глафировка (оно одновременно и на берегу лимана, и на берегу моря: те же глинистые высоченные обрывы и полоска песчаного бережка, по которому вечерами разгуливают бакланы; в узких балках пробиты в глине ступеньки и укреплён канат: спуск едва ли не отвесный).
И так далее о местечке Глафировка. Я о ней много писал, и вот соединил кое-что в один очерк.
Текст закольцован на ресурсе библиотеки, и только я захожу а её ЖЖ, где делаю копии, у меня здесь появляются лайки самому себе, сплошь ко всем записям, Я убираю, они снова появляются. Да и пусть.
http://www.dspl.ru/blog/don-so-vsekh-storon/puteshestviya-po-rodnomu-krayu/vrode-zemnogo-raya-/

emil

БОЛЬНИЧНЫЙ ПАРК

Не каждый гость Волгодонска знает, что одна из достопримечательностей города – городская больница № 1, точнее – парк при этой больнице. Попасть в него можно запросто: никакой охраны. А какая охрана может быть, если при входе «с тыла» несколько лет назад возвели кирпичный храм! Освятили его во имя великой княгини св. Елисаветы Феодоровны.
Об уникальном парке при больнице города Волгодонска – в блоге «Дон со всех сторон»:
http://www.dspl.ru/blog/don-so-vsekh-storon/chelovek-v-istorii/park-pri-gorbolnitse/

emil

КУБАНСКАЯ ЕКАТЕРИНОВКА

Чтобы из Ростова попасть в село Екатериновка, – на берега реки Ея, теряющейся в Ейском лимане, – нужно взять курс на Ейск. Точнее, так: проехать стороной город Азов и двигаться далее на юго-запад – бесконечными однообразными полями. Перед Краснодарским краем будет поворот направо, на местную трассу. Екатериновка – между большим селом Елизаветовка (это ещё Ростовская область) и селом Ейское Укрепление, приблизительно в десятке километров от обоих.
Мои заметки о селе Екатериновка Краснодарского края:
http://www.dspl.ru/blog/don-so-vsekh-storon/puteshestviya-po-rodnomu-krayu/chudesa-ekaterinovki/

emil

ТА, КОТОРАЯ ПОМНИТ

– Я хоть и женщина, а всё помню! – услышал я.
Мне казалось, что и я всё помню.
Но нет, не всё... Зашёл в магазин в прошлом августе в Выборге, где не был десять лет.
Продавщица лет тридцати:
– Знакомое лицо... Вы меня не помните? Вы ещё диски изучали финские, спрашивали кто есть кто, просили перевести названия. Помните, я сказала, что меня Аней зовут, и песня была Анья. Вы спросили: как переводится? Я сказала: никак! Аня и всё!
Да, был магазин в Выборге при рынке, но его, понятное дело, ликвидировали. А продавщица – изменила причёску, что ли? Или – время прошло и она стала неузнаваема? Женщины – они ведь такие... Не знаю, не помню!