Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

emil

ЧЕХОВ И ГРЕЧЕСКАЯ ШКОЛА

«Впечатление унылой пустынности и ненужности»… Тоска при виде домиков «с подслеповатыми окнами и неизменными ставнями»… «Кажется, что бродишь по тихому кладбищу»… Безличный город, где «уныло… живут хмурые люди, где жизнь похожа на грустные сумерки»…
И это – о Таганроге? Невольно думается: тогда, в начале века, всем писавшим о родине Чехова казалось признаком хорошего тона закреплять за городом незавидную репутацию: захолустье, беспросветная провинция, – ибо Чехов «не был бы Чеховым, если бы не родился в Таганроге»… А рассказывать о манящем своеобразии этого колоритного города – едва ли «по-чеховский»: как же без серой жизни, ионычей и «футлярных людей»…
Это начало очередной публикации из серии «Дон со всех сторон»:
http://www.dspl.ru/blog/don-so-vsekh-storon/literaturnyy-albom/pamyati-grecheskoy-shkoly/

emil

ПРОСТОЕ СЧАСТЬЕ

Вчера вспомнил Бунина, который написал, что, может быть, счастье – это «сад осенний за сараем / И чистый воздух, льющийся в окно». А сегодня утром – Зинаиду Миркину:

Да, счастье просто, как весенний ветер,
Как белый сад, вишнёвый майский сад.
Но сколько есть садов на белом свете,
А счастья нет… Кто в этом виноват?

И подумал я о том, что в отсутствии счастья бывает виновата всего лишь лень, нежелание совершить усилие. Вот конкретно мой случай. Однажды в конце мая – мне было без малого 14 – я случайно проснулся в 5 утра, вышел в сад – и ощутил какую-то небывалую связь с миром, родственность, и было в этом чувстве что-то тайное от всех, очень интимное и бесконечно счастливое. Ведь все ещё спят и представления не имеют о том, насколько свеж и сочен воздух, какой тихой радостью наполнен рассвет, ожидающий первых солнечных лучей; и мне было жаль не только тех, кто проснётся только в 7 и будет буднично собираться на работу или на учёбу, проспав самое загадочное в наступившем дне, но и первых бегунов, которые появятся на близкой от моего дома школьной спортплощадке только в 6 – то есть в то время, когда начинается общее оживление, солнце набирает силу, уходит тайна.
Несколько лет у меня держалась традиция весеннее-летних подъёмов, потом я её утратил: видимо, время беззаботности прошло и не получалось пораньше ложиться спать, – а может, и не хотелось; стало нормой ложиться поздно. Но всё-таки, эпизодически, по моему желанию, случаются ранние подъёмы, и я спрашиваю себя: ну почему так не каждый день? А потому что нужно сделать над собой усилие, решиться, вдохновиться.
emil

ДАЛЁКИЙ ЗВОНОК

«Утром проснешься: и там болит, и здесь болит, – написал Александр Тимофеевский во время болезни; ему – страшно подумать! – уже восемьдесят восемь лет. – Наташа раздвинет шторы – небо синее, как в Италии. Солнце играет каждой складкой занавески. Жизнь становится на градус лучше, и хочется поклониться божественной природе».

* * *
Осталось так немного моря
нам в море синем,
Совсем немного неба – в небе,
в степи – полыни,
Осталось нам немного снега
зимою белой,
А осенью опавших листьев
и хвои прелой.
А в знойный день – шмелей гудящих
на той поляне,
А ночью – звёздочек блестящих
в ночном тумане.
Мы так немного успели сделать,
совсем немного,
А между парт учитель ходит
и смотрит строго.
Вот-вот раздастся звонок знакомый,
такой далёкий.
Учитель скажет – сдавать работы,
конец урока.
emil

КАК ЛИСИЙ ХВОСТ

«К западу от Таганрога, к украинской границе, почти до самого устья Миусского лимана тянутся и тянутся берегами Азовского моря школьные лагеря, пансионаты, базы отдыха; тянутся и селения, похожие друг на друга. Пожалуй, самое уютное из них – последнее: Беглица, всё в садах и цветниках».
Рассказываю об уникальной косе на северном побережье Таганрогского залива Азовского моря:
http://www.dspl.ru/blog/don-so-vsekh-storon/okno-v-prirodu/tainstvennaya-kosa/

emil

РУССКИЙ БАС НЕМЕЦКОЙ ШКОЛЫ

В 1981 году фирма «Мелодия» выпустила очередной диск серии «Из сокровищницы мирового исполнительского искусства», посвящённый Александру Кипнису (песни Брамса). Это совпало с юбилеем одного из первых по значимости артистов мировой оперы 1920 – 1940-х годов, о котором в нашей стране если кто и знал, то, наверное, лишь искусствоведы и коллекционеры грамзаписей. Сегодня, 13 февраля – 130 лет со дня его рождения.
Кипнис и сейчас заслонён от нас другими громкими именами, виною этому то, что никто у нас его не «раскручивает», сказывается и полнейший территориальный отрыв от России (если не считать, что он записывал русские народные песни и пел басовые партии в русских операх). Начальное музыкальное образование уроженец Житомира Александр Кипнис получил в Варшавском военно-музыкальном училище, а совершенствовал свой голос – полнокровный, многокрасочный, выровненный во всех регистрах – в Берлине, где и дебютировал в 1915 году. Три года пел в Висбадене, пробуя себя в самых разных партиях (от комических до трагических), после чего был приглашён в Берлинскую государственную оперу. Приехав на гастроли в Чикаго, где публика кого только не наслушалась из знаменитостей, он сумел её удивить и поразить. После Чикаго Кипниса принимали Ла Скала, Венская опера, Ковент-Гарден, театр «Колон» (Буэнос-Айрес), он регулярно участвовал в вагнеровских празднествах в Байрейте; лучшие дирижёры считали за честь с ним выступать.
С начала второй Мировой войны Александр Кипнис переехал в США, где с 1940-го по 1952-й пел в «Метрополитен-Опера». Певец типично немецкой школы, он много воспринял от итальянской и русской вокальных традиций.
Романс Хуго Вольфа «Сколько потеряно времени»; у рояля – Джералд Мур.

emil

ПАМЯТИ ДНЕВНИКА

Евгений Минин – поразительный человек! Сколько лет он своими сочинениями утверждает, что обыгрывание коротких стихотворных цитат – законный вид пародии, и сколько у нас было с ним препирательств по этому поводу... Другого бы уже псих накрыл, но Минину всё с как гуся вода! Но я сейчас о другом: родина Евгения Минина – город Невель Псковской области. И вот я в Невеле, мы ведём переписку во время моей прогулки. «Найди мою школу № 2, –пишет пародист из Израиля, – ты же читал мои воспоминания».
Читал, конечно. «Дневники мои были исписаны замечаниями вдоль и поперёк. Папа даже старался не показывать его маме. Моих учителей уже нет в живых, а мне всё кажется, что своим поведением я укоротил им жизнь.
Это я установил хлопушку под стулом учительницы пения, планируя бабахнуть за 15 минут до конца урока, – признаётся далее Минин, – но она взорвалась раньше. Перепуганная женщина выскочила из класса, схватив самое дорогое – школьный журнал. Это я выломал сиденье у стула, планируя, что худенькая учительница английского провалится чуть-чуть, а вместо неё пришла грузная завуч, бывшая партизанка Зоя Даниловна и провалилась по колени.
Мне ставили тройки по поведению только из уважения к родителям – мама была единственным зубным врачом в городе, а папа, профорг на мебельной фабрике, которая шефствовала над нашей школой, постоянно решал ремонтные проблемы.
Когда старший сын пошёл в школу, жена поинтересовалась, как буду воспитывать ребёнка после того, как он ознакомится с моим дневником. И я дал слабину – выбросил».
…Пообедав в кафе «Кукушка», я спросил поваров, как пройти к школе № 2. «Так вот же она!» – меня подвели к окну и указали на стену соседнего здания – широкого, двухэтажного, построенного явно во второй половине 50-х.
Я подошёл к парадному фасаду, чтобы проникнуться значительностью минуты, и увидел мемориальную доску. Как? Неужели?.. Но нет, увековечен Герой Советского Союза Николай Ковалёв, который в 1985 году погиб в небе над Афганистаном при выполнении боевого задания: Его же имя носит и школа.
Ничего, бессмертие Евгения Минина – впереди.



Collapse )
emil

ВОПРОС ВРЕМЕНИ

Рассказывал Константин Ваншенкин.
«У знакомых случилась беда: сгорела дача. Причём мигом, – ничего не успели вынести. Все потрясены, удручены, и только мальчик отчасти доволен: сгорел дневник с двойками.
Бабушка ему сказала: – Дурачок! Двойки не горят. Они в учительском журнале.
Он ответил, помедлив: – Эх, вот бы и школа сгорела!»
И про знакомого рассказывал, философски подытожив:
«Ему постоянно не хватало времени. Потом оно иссякло вообще».
17 декабря – 95 лет со дня рождения Константина Яковлевича.
emil

РЕПЕТИТОР

С 1876-го по 1879 год – то есть до отъезда в Москву –
Антон Чехов занимался репетиторством и продажей вещей. Это позволило не только кормить себя, но и отправлять деньги родителям. Он даже позволял себе некоторую роскошь: посещать театр и выписывать «Газету Гатцука» (иллюстрированное политико-литературное и художественное издание). Отправители по оплошности вместо «Павлович» писали «Падлович». Его друг Пётр Сергеенко вспоминал: «Правда, юный подписчик всякий раз тщательно исправлял погрешность редакции. Но “Антон Падлович” всё-таки прижился. Так что многие и впоследствии употребляли в шутку этот эпитет, не зная его происхождения».
Светлыми моментами в этот нелёгкий период для Антона были посещения Митрофана Егоровича (дяди), дом и торговая лавка которого стояли по соседству; здесь он находил доброту и понимание.
Сохранились и дом Павла Егоровича Чехова, и дом его брата Митрофана. Но это тема для отдельного сюжета.
emil

РОСТОВСКИЙ САМОУЧКА

С опозданием вспомнил, что 12 февраля юбилейная дата: 125 лет со дня рождения Григория Зайцева, ростовского баяниста-самоучки, участника гражданской войны (служил под командованием Будённого). По настоянию родителей приобрёл профессию слесаря, но несмотря на занятость, находил время играть в ресторанах. В 30-е годы Григорий Алексеевич как музыкант работал в ростовской, минской, сочинской, краснодарской, ставропольской и запорожской филармониях, а с 1945 по 1952-й – на радио в Ростове-на- Дону (с 1953-го по 1964 год – эксперт на городской музыкальной фабрике).
Первые записи на патефонные пластинки Зайцев сделал в 1939 году. а в 1946-м записал несколько вещей с Будённым. Дочь Григория Алексеевича Клавдия Григорьевна вспоминала, что Семён Михайлович мог слушать записи Зайцева до бесконечности и от всех присутствующих в это время требовал абсолютной тишины.
Умер Григорий Зайцев в январе 1964 года.
Звучит мелодия русской народной песни «Зачем тебя я, милый мой, узнала».
https://www.youtube.com/watch?v=fg4Ey1htB5c
emil

ПАМЯТИ ЯБЛОКА

О Воронеже много есть чего вспомнить, но пока скажу только об одной неловкости. Впервые я туда поехал, когда учился на 4-м курсе университета, в конце апреля. Ночь в дороге – и целый день прогулок, до самого позднего поезда обратно. Обычное для меня тогда дело (билет-то для студента – за полцены). В дорогу я взял первый том из пятитомника Бунина: никогда прежде не читал нашего классика. И вот я полулёжа, на верхней полке, вхожу в его мир; в процессе чтения заглядываю в предисловие и вижу: родился в Воронеже! Это даже не случайность, это какой-то высший замысел, – радостно удивился я. Прочитал знаменитые «Антоновские яблоки», чувствуя запах и вкус этих яблок, видя их цвет и осязая материально. Волшебство, а не проза!
Но пора совершить лёгкий ужин. Где там заготовленные мной бутерброды? А нет их, и всё! Нет! Видимо, собирался наспех, и потому забыл положить. Придётся поголодать; не идти же небогатому студенту в вагон-ресторан.
Впрочем, в сумке покоилось румяное яблоко, самодостаточное в своём одиночестве: его я, значит, не забыл положить. Как это символично! – обрадовался я, сгрыз яблоко и продолжил читать Бунина.