Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

emil

ПОЛЬЗА КРАСОТЫ

Анри Пуанкаре, оказывается, не только гениальный учёный, но ещё и учёный-поэт! Какова мысль! «Люди практические требуют от нас способов добычи денег. Но ведь не деньги, а лишь науки и искусства делают наш дух способным наслаждаться! Говорят, что наука полезна тем, что позволяет создавать машины, – нет, напротив, это машины полезны тем, что оставляют людям больше времени заниматься наукой! Цель науки – красота, учёный стремится к поиску наибольшей красоты, наибольшей гармонии мира, – но наибольшая красота и приводит к наибольшей пользе!»
emil

У ДРЕВНЕГО ПРОЛИВА

Некоторые учёные именно по реке Маныч – левому притоку Дона – проводят границу между Европой и Азией (там, где сейчас Кумо-Манычская впадина, то есть поймы рек Кума и Маныч, в древности был пролив, соединявший Чёрное и Каспийское моря).
Подробней о реке Маныч – в очередной публикации из серии «Дон со всех сторон»:
http://www.dspl.ru/blog/don-so-vsekh-storon/okno-v-prirodu/gorkaya-reka/

emil

ПРЕДОСТОРОЖНОСТЬ

Заговорили о том. сколько можно видеть сегодня в печатных изданиях ошибок, и собеседник вспомнил:
– А раньше в некоторых редакциях аккуратность до фанатизма доводили. Никогда не забуду, как нас долбали за перенос «бри-гады коммунистического труда», когда первые три буквы оставались на одной строке, а «гады» со всем остальным составляли целую строку ниже. Боялись, как бы чего не вышло. Это было еще при «горячем» наборе, задолго до электронного…
emil

ПРОЕКТ АКАДЕМИКА

В своих рассказах о начале января я никак не «сдвинусь» из Череповца к Белому озеру. Но всё-таки скажу ещё несколько слов об этом городе.
Здания послевоенной архитектуры я фотографирую редко, но вот, направляясь по новой части Череповца, увидел торжественный «сталинский ампир»: кинотеатр «Комсомолец», и остановился: пожалуй, это достойный памятник архитектуры, нужно запечатлеть; автор проекта – несомненно личность выдающаяся.
Чтобы понять, кто именно этот автор, пришлось надолго задуматься, и уже в автобусе на Белозерск меня осенило: конечно, знаменитый Иван Владиславович Жолтовский!
Начинал он с модерна, а с 1910-х годов, насмотревшись в Италии работ Палладио, на всю жизнь заболел идеями Ренессанса – что и отразилось на его проектах (к слову, в Италии Жолтовский бывал 26 раз). Достаточно привести хотя бы два примера: дом на Моховой для сотрудников Моссовета (самый центр Москвы!), построенный в 1934 году, и здание Московского ипподрома на Беговой (1955 год). Но причём тут череповецкий кинотеатр?
Во-первых, в основе его экстерьера лежит дворец в городе Виченца (архитектор – тот же Антонио Палладио, вдохновитель Жолтовского), и во-вторых – в Москве есть «оригинал» этого череповецкого здания – кинотеатр «Победа» на Абельмановской улице, что близ Таганской площади (станция метро Пролетарская). Любой искусствовед знает, что авторство Жолтовского – не секрет. (Был у «Победы» и двойник – кинотеатр «Слава» в районе Перово, но он сгорел, и разговоры о восстановлении пока ни к чему не привели). Учитывая, что череповецкий «Комсомолец» – копия московской «Победы», можно считать эту работу Жолтовского типовым проектом.
Неожиданное свидетельство о зодчем я нашёл в записках дирижёра Николая Голованова:
«Иван Владиславович Жолтовский, академик архитектуры, был в молодости певцом и. кажется, прошёл пешком всю Италию в поисках вокальной правды, но поразился памятникам зодчества и стал выдающимся архитектором».



Collapse )
emil

У СОФЬИ КОВАЛЕВСКОЙ

В Невеле я сел на автобус до Великих Лук – конечно, с целью выйти в деревне Полибино; а там через час меня должен будет подхватить последний автобус. Я понимал, что за час бывшую усадьбу Софьи Ковалевской я осмотреть не успею, на автобус могу опоздать, на тёмной трассе, где машины редки, вряд ли меня кто заберёт из этой деревеньки, и где мне ночевать? Но… «безумству храбрых поём мы песню!» Завтра мне уже отправляться на Москву, а оттуда – домой. Запасы времени исчерпаны. Поэтому я махнул на всё рукой.
Тихая деревенская улочка привела в большой парк. Густо посаженные липы и берёзы почти не оставляли на земле места для солнечных пятен; зато поляны, окружённые теми же липами, берёзами, да ещё дубами и клёнами, свет заливал так, что трава казалась новым бархатным ковром, по которому ещё никто не успел пройти. И были в парке дубы – полные такого величия, что они просто не могли стоять в общем ряду с другими деревьями и вступили прямо на поляну, обращённую к большому синему озеру с кувшинками по берегам.
И вот на возвышении – двухэтажный 12-комнатный каменный дом-замок с башней, построенный отцом Софьи Ковалевской, генерал-лейтенантом артиллерии Корвин-Круковским. Здесь она жила с 8-ми до 18 лет, о чём и рассказывает её повесть «Воспоминания детства».
Здесь с послевоенных лет работал детдом; потом долгое время здание стояло пустым, без окон и дверей, служил свалкой мусора и общественной уборной – пока в 1981-м не приняли решение организовать музей. За много лет собрали коллекцию личных вещей и документов Ковалевской (одежда, мебель, книги, рукописи, портреты), приобрели мебель красного дерева конца 18 – середины XIX века, – всё это пока можно увидеть в двух комнатках флигеля. Реставрация главного дома велась с большими перерывами, и вот дело в очередной раз остановилось: нет финансирования. Валентина Павловна, директор, начинавшая этот музей с нуля, провела меня по всем 12-ти комнатам главного дома. Меня поразили торжественная мраморная лестница на второй этаж, грандиозность комнат, огромные занавеси на окнах зала, где играли свадьбу Софьи, деревянная винтовая лестница в комнату её сестры, два балкона: с видом на парк и на широкую прогалину (выход к озеру). Комнаты были пустые, работы по ремонту предстояли большие; по-моему, в чём-то помогли шведы. Ученица, знаменитого Карла Вейерштрасса, выпускница Геттингенского университета, только в Швеции Ковалевская смогла найти применение своих способностей: в 1883 году Стокгольмский университет пригласил её на преподавательскую работу, что стало сенсацией – потому что и в Швеции до того времени считалось, говоря словами Августа Стриндберга, что женщина-профессор математики – явление ненормальное, чудовищное…
Ох, много можно обо всём этом рассказывать, но я себя остановлю. Валентина Павловна уже спешила на автобус до Великих Лук (где она живёт), а я спешить не хотел: я ведь ещё и по парку не походил, не видел длинную липовую аллею, что начинается почти у самого дома, не посидел у озера… «А зачем вам спешить? – удивилась Валентина Павловна. – Гуляйте до потёмок: в 8 вечера будет автобус из деревни Сафроново. Не волнуйтесь, будет обязательно, здесь не останетесь. Он идёт через наше Полибино и приезжает прямо в центр Великих Лук!»
Как же я обрадовался! Даже сбегал в магазинчик пиво купить, чтобы с такой «добавкой» провести последние минуты на берегу угасающего озера.



Collapse )
emil

ШЕСТЬ ИЗМЕРЕНИЙ

В шлиссельбургской крепости была самая страшная тюрьма в России, из неё не было совершено ни одного побега. Во внутренней цитадели сохранился корпус Старой тюрьмы («Секретный дом») – для Знакомый поделился воспоминанием: «Впечатления остались самые мрачные. Когда мы с другом задержались в одном из казематов, экскурсовод захлопнул дверь, все стали наблюдать за нами в глазок и хохотать. Наше заключение продлилось минуту пять. Когда он нас выпустил, ляпнул, что прошлый раз закрыл девушек, они визжали и колотили кулачками в дверь, а мы вот не порадовали публику».
Такие шутки сейчас, видимо, не приняты; и вообще, я хочу сказать о другом. У входа в Новую тюрьму экскурсовод рассказывала об узнике, который занимался здесь всесторонними научными исследованиями; и когда его освободили, люди удивлялись: как это – столько лет провести в сырости, холоде, голоде – и не сломаться ни душевно, ни физически?! А он объяснял: «Я жил не в тюрьме. Я жил во Вселенной».
Я процитировал смысл услышанного. Жалею, что не дождался конца рассказа и отошёл от той группы; а надо бы спросить: кто был тот человек?
Может, из всех знаменитых узников можно выделить Николая Морозова, свыше двадцати лет отсидевшего в казематах крепости (приговор – бессрочная каторга)? Как только заключённым разрешили книги и письменные принадлежности, он погрузился в научные труды по физике, химии, астрономии, математике, истории, естествознанию. Привезённый сюда с воспалёнными лимфоузлами, харкавший кровью, Морозов, освободившись, стал академиком и в хорошей форме дожил до 82-х. В работах Морозова, кстати, есть и о методике духовного преображения, позволяющей человеку двигаться в шести измерениях (четыре измерения известны: длина, ширина, высота и время; и вот о том, что у времени есть три измерения: раньше, сейчас, писали также Гурджиев, Блаватская. Рерих и другие).
Тема, конечно, короткой заметки; но вот что удивительно: некоторые узники Шлиссельбурга дожили до весьма преклонных лет (например, Вера Фигнер). Есть книга Андрея Синельникова «Тайны Петербургских крепостей. Шлиссельбургская пентаграмма», в которой он пишет об этом подробно; например, упоминает о другом народовольце – Михаиле Фроленко. В Новую тюрьму его привезли в 1884-м году с туберкулезом в последней стадии и с гангреной; в 1905-м он был освобождён, пережил войну и оккупацию, а умер, как Вера Фигнер, 90-летним.
Такие невероятные дела.

Старая тюрьма («Секретный дом», 1798 – XIX в.)


Collapse )
emil

В МИРЕ НАУКИ

Благодаря событиям последнего времени некоторые люди утратили чувство юмора. Но, к счастью, не все – ибо я был свидетелем шутливой реакции нескольких человек на то, что я счёл за сатиру на «пандемию»; автор реплики – детский психолог Ольга Маховская:
«Исследования показали, что чем симпатичнее человек, тем ближе к нему хочется быть. То есть, говоря пандемическим языком, тем выше риск непроизвольного сокращения социальной дистанции и заражения. Возьмите себя в руки, господа, взаимное притяжение давно стало инструментом естественного отбора, но работает с точностью наоборот: приводит не к увеличению популяции, а к уменьшению. Как только почувствовали интерес к другой особи, все, включайте первую скорость и задний ход. Правило не распространяется на собак и кошек. А вот младенцев руками трогать не стоит, они, допустим, кусаются».
emil

НИКАКОЙ МИСТИКИ

Вычитываю материал 80-летнего доктора биологических наук, автора нескольких научных книг о заповедниках донского края; а сегодня мы с ним встретились – обговорить кое-какие детали касательно текста. И тут мне пришёл в голову давно интересующий меня вопрос.
– Владимир Аркадьевич, скажите: это мистика или есть какое-то научное объяснение? В течение многих-многих лет я всё время слышу про клещей: они бесконечно кого-то кусают, бесконечно у них какое-то небывалое нашествие… Вот я – на природе бываю чаще, чем эти пострадавшие, и никогда ни одного клеща не видел. Хотя сколько ходил босиком по разнотравью, сколько сидел на покрывале, вытянув ноги по колено в траве, и спал на воздухе точно так же… Ну разве мошка какая испуганная покружится перед носом да улетит.
– Нет, это не мистика, – улыбнулся профессор Миноранский. – Объяснение есть. Клещи принадлежат к одному виду, мы – к другому. Но внутри одного вида – все разные! По-разному проходят химические, физические процессы, по-разному вырабатываются защитные механизмы на разные раздражители. Разная иммунная система, обусловленная генетически. Группа крови разная. Видимо, клещам ты неинтересен. А я например, могу летним вечером сидеть во дворе – и все комары будут мои! А рядом сидящего – не трогать. Однажды со студентами мы проводили такой эксперимент: подносили к руке пиявки, которые раньше продавались в аптеках. Пиявки, как ты знаешь, впиваются в кожу. И оказывался небольшой процент таких ребят, по рукам которых пиявки просто ползали, но кожа их не привлекала. Так что как отдыхал на природе спокойно – так и отдыхай.
emil

УСЛОВИЕ ЖИЗНИ

Не так давно читал книгу мемуаров Александра Городницкого, и вот на днях – в газете «Культура» (от 30 марта – 1 апреля) интервью с ним по случаю 85-летия.
Самое для меня интересное, жизненное – в начале:
«…Постоянно загружен какими-то делами. Когда я был ещё юн, мечтал вообще ничего не делать… Рассуждал примерно так: окончу институт, стану инженером, и дело с концом. Однако потом смекнул, что быть рядовым инженером не очень-то интересно – лучше стать научным работником, как-никак они о чем-то важном размышляют, что-то делают, решают различные вопросы….
…Став научным работником, прикинул: надо защитить диссертацию, поскольку у кандидатов один свободный день в неделю, а у докторов – целых два плюс большой отпуск. Защитился, стал заведующим лабораторией, нацелился на то, чтобы быть профессором. И так далее. То есть, понимаете, всё время пытался достичь такого положения, когда можно будет спокойно отдыхать и ничего не делать. Но в итоге понял: самый главный эксплуататор – это ты сам. Потому что даже если никто тебя не заставляет, ничего не делать попросту не получается. Человек без работы – пропащее существо. Особенно ясно это осознаёшь, когда наступает какой-то запредельный возраст. Чувствуешь, что если ничем не будешь заниматься, заболеешь, ляжешь и помрёшь».
emil

ТЕРПЕНИЕ С ПЕЛЁНОК

Много чего интересного можно узнать о национальном характере, если найти время и покопаться в специальной литературе. Вот, например, мне приходится в жизни наблюдать, как человек вдруг возникает из ниоткуда, обнаруживает бурную энергию – и спустя время куда-то неожиданно пропадает. А потом снова возникает, когда о нём уже и забывать начинаешь (в сетевой жизни это тоже хорошо проявляется). Почему так происходит?
Существует забавная «пелёночная гипотеза». У русских есть традиция туго пеленать младенцев. Да, конечно: детей разворачивают, моют, играют с ними, – но эти периоды непродолжительны. Сторонники такой гипотезы считают, что эта особенно ухода за ребёнком воспитывает в русских терпеливость – что не исключает склонности к сильным душевным порывам. То есть – недолгие проявления активности проявляются в паузах между затяжными периодами душевного упадка.
Не знаю, насколько это серьёзно; по крайней мере – интересно.