Category: напитки

Category was added automatically. Read all entries about "напитки".

emil

БЛАГОРАЗУМНЫЕ ЗАСТОЛЬЯ

В связи с Чеховым и блюдами в его семье. В 2018 году вышла книга «Чехов и окрестности» (автор – Ирина Манкевич), в которой, согласно аннотации, отражён «опыт культурологической интерпретации жизнетворчества Чехова». Сказано по-научному сухо, однако я открыл главу. где говорится о «застольных коммуникациях» и нашёл подробности о «питьевых» предпочтениях Чеховых (извлечённые из писем): «Это были лёгкие белые вина, шампанское водка. Реже употреблялись коньяк, кларет, портер, красное креплёное вино. А в последние годы своей жизни Чехов предпочитал пиво, мечтая вместе с женой наслаждаться им в путешествии по Швейцарии и Италии».
Пьянство он осуждал. Из письма к А. С Суворину от 10 октября 1888 года: «Что мне делать с братом? Горе, да и только. В трезвом состоянии он умён, робок, правдив и мягок, в пьяном же – невыносим. <...> Но у нас в роду нет пьяниц. Дед и отец иногда напивались с гостями шибко, но это не мешало им благовременно приниматься за дело или просыпаться к заутрене. Вино делало их благодушными, оно веселило сердце и возбуждало ум» Самого же Александра Антон Павлович убеждает (в письме от 14 октября) если уж пить, то «в компании порядочных людей, а не solo и не чёрт знает с кем. Подшофейное состояние – это порыв, увлечение, так и делай так, чтобы это было порывом, а делать из водки нечто закусочно-мрачное, сопливое, рвотное – тьфу!»
emil

ФИЛОСОФИЯ ПОД ВОДКУ

Из воспоминаний прозаика Инны Иохвидович, уроженки Харькова, о Борисе Чичибабине:
«Через Харьков на Москву, из Крыма, раз в год проезжали добрые знакомые Бориса Алексеевича – философ и культуролог Григорий Померанц со своей женой поэтессой Зинаидой Миркиной. Как, правило, на день-два они задерживались в Харькове, у хлебосольных Чичибабиных, Бориса и Лили. Мне как-то посчастливилось присутствовать на одном из таких кратковременных визитов московских гостей. Разговор, как обычно, был не просто интеллектуальным, а прямо-таки философским! При этом, как всегда, Борис Алексеевич не забывал подливать гостям водки. А я, как на грех, сидела между ним и Ефимом Захаровым, мужем Марлены Рахлиной. Пить же не могла, потому что была на сносях, рожать нужно было то ли через неделю, то ли через две. Когда я во второй раз отказалась от водки, Чичибабин недоумённо-обидчиво посмотрел на меня, а сказать прямо я не могла, да думала, что мой разбухший живот сам за себя говорит. Но тут, подоспел мне на помощь Фима Захаров, сказавший: “Борис, чего пристаёшь, налить, налить, что разве не видишь, Инна беременна!” Лицо Чичибабина выражало крайнюю степень удивления…»
Небольшое уточнение: Зинаида Миркина если и могла себе позволить что-то из спиртного, то лишь каплю: она не пила. Григорий Соломонович был в питии достаточно сдержан (предпочитал коньяк, и хорошо знал свою меру).
https://za-za.net/nekruglaya-data-91-god-so-dnya-rozhdeniya-borisa-chichibabina/?fbclid=IwAR2l0ddms3K25_We3UeY4vlONd144UhMP83bia-lyuXMgBoQ5KY2bGbRNB4
emil

БЕГ ЗА СПИРТНЫМ

Изготовитель мини-книжек, живущий близ Вологды Владимир Богачёв (бывший полковник), прочитав мои зимние заметки о поездке в городок Грязовец, написал мне письмо (от 14 мая 2019 года) с интересными подробностями из своего прошлого:
«Кстати о Грязовце. Я в нём бывал много раз. Я ещё служил. Приезжаю в отпуск, и у меня начинается в какой-то степени бег за спиртным. А оно по талонам. И тут мне сказали, что в Грязовце, недалеко от вокзала, есть деревянный магазинчик, где свободно продаётся шотландский виски «Белая лошадь» по цене 6 р. 10 коп. Я поехал – верно, есть, бери сколько хочешь. Я его возил и в Москву, и в Каунас, и в Крым. В Каунас я ездил за книгами. Из Москвы за этим виски несколько раз приезжали даже довольно известные писатели. А в магазин виски завозили для строителей газопровода из Сибири в Европу. Сейчас этого магазинчика нет, снесли, почитали убогим. Местные мужики виски не покупали, потому что дорого да и «вкус не тот»
В это же время в Соколе, в закутке молочного павильона на колхозном рынке продавали вино без талонов «Золотая осень» по цене 1 р. 2 коп. Тут его брали, давали по две бутылки в руки (0,5 л.) Когда я покупал – продавщица эти две бутылки даже протёрла тряпкой».
emil

ПОХЬЯЛА

Вспомнил о студенческой практике в Карелии и на Кольском полуострове (о чём и пост написал), а вечером зашёл в магазин: к праздникам купить в подарок коньяк. Девушка с безжалостно подведёнными бровями стала советовать: «Запасайтесь, у нас тут настойки, бальзамы, водка из Архангельской области и Карелии; а наша начальница берёт только это. – Она показала на бутылку водки "Похьяла". – Сегодня говорит: пила, заглянцевала пивом - и утром хоть бы что!»
Уговорила, взял, и на том дело бы и кончилось; но расплачиваясь. я повернул бутылку этикеткой к продавщице: «А прочтите название!»
«Похьялá!» –звонко, радостно и послушно произнесла девушка.
«По́хьяла! – поправил я. – У них ударение на первый слог.. Знаете, как Петрозаводск по-фински и по-карельски? (а это почти один и тот же язык). Пе́троской, Потому что город... я не загружаю вас?» – «Нет-нет, я внимательно слушаю!» – «..потому что город раньше называли Петровские Заводы, а для финнов два слова в названии – это много, И вот чтобы не говорить Пе́тровски Зáводи, они укоротили название».
«По́хьяла... -– задумалась девушка. – Что-то это мне оч-чень напоминает...»
«Да, подтверждаю, – у них там даже присказка есть: мы кáрьяла, нам по́хьяла».
«Карьяла – это карелы? А какое ещё значение у второго слова?»
«Похьяла, если вернуться к финско-карельскому, – охотно стал я объяснять, – восходит к слову "похья": земля, дальний угол, оконечность. Есть там город Лахденпохья, переводится как "конец залива". А в Ленинградской области есть город Лодейное Поле, – по одной из смешных версий - русское переосмысление Лахденпохьи. Ну а вообще Похьяла – в ́финско-карельской мифологии суровая северная страна, где небосвод смыкается с землёй; вход на её территорию стерегут волк, медведь и змея».
«Вас так интересно слушать! – вдруг прервала лекцию вторая продавщица, лет пятидесяти. – Давайте уж открывайте и наливайте!»
emil

ИСКРОМЁТНЫЙ СОК

Летом в саду погорела всё зелень (это только у нас на юге говорят «зелень», имея в виду петрушку, укроп, кинзу и тому подобное?); а как было всегда хорошо: утром выходишь в сад и в одну минуту ножичком срезаешь, сколько её надо, для салата. Сейчас – приходится покупать на базаре. Но как загадочна природа: с зеленью-то получилось грустно, а вот виноград, несмотря на засуху, уродился как никогда. Не помню такого урожая. За полдня я обычно управлялся со всем своим виноградником, а на этот раз – только с половиной. Уже и собирать некуда. Выход один: нужно подавить на вино, чтобы освободить часть тары для дальнейшего сбора.
В этом году, в августе, близ Цимлянска, за посёлком Саркел, основанном в советское время при виноградарском совхозе, я видел такие обширные виноградные плантации! – взглядом не охватить! И гроздья, гроздья, гроздья… А к горизонту – мягкая синева Цимлянского моря.
Виноград там мелкий, тёмно-фиолетовый, сочный и сладкий, – видимо, тот самый, что был завезён казаками из Франции и получил название «цимлянского чёрного». В Саркеле эти плантации называют заброшенными, но в посёлке есть винодельня, есть и в Цимлянске предприятие «Цимлянские вина». Не сомневаюсь, что и у многих местных жителей имеются свои дворовые «винодельни».
Кстати, Пушкин упоминает о цимлянском вине не единожды: напрямую (в «Евгении Онегине», в стихотворении «Люблю я в полдень воспалённый...» и в «Дубровском») и – не называя, но подразумевая: «сок кипучий, искромётный» (стихотворение «Дон») и «вино струится, брызжет пена» («Торжество Вакха») – это не что иное как игристое цимлянское (поскольку обычное столовое – вряд ли кипит и брызжет). Только вот есть одна деталь, – именно из «Онегина»: наступает момент, когда «в бутылке засмолённой», между горячим блюдом и десертом (такова традиция), «цимлянское несут уже». Здесь припрятана ирония, которая была понятна лишь современникам Пушкина – и которую подметил Юрий Лотман: «В доме Онегина в обычные дни подавали дорогое французское шампанское, у Лариных на именинах – несколько более дешёвое цимлянское». Значит, Онегин в душе снисходительно усмехнулся, увидев «строй рюмок узких, длинных», а не возликовал, предвкушая отечественное «брызжущее» вино…
Только об этом не стоит говорить в Цимлянске и Саркеле.

emil

ПРОВИНЦИАЛЬНЫЕ НАБЛЮДЕНИЯ

Снова о цимлянском кафе, где готовят вкуснейшие борщи. Два дня подряд наблюдал поминальный обед (для обычных посетителей сохраняются два-три свободных столика). Из поминавших – больше всего пожилых женщин. На каждом столике (на четыре человека) – бутылка водки. В такую-то жару! Вся водка была выпита до дна; я видел, как женщины за ближним ко мне столом, опустошив бутылку, взяли с соседнего стола (где сидели недостаточно пьющие) недопитую – прикончить. Всё происходило почти в тишине (разговоры шли вполголоса). Окончив ужин, все так же тихо, культурно и вроде бы трезво разошлись.
Одна из поварих, которую я наблюдал здесь в течение нескольких лет, перешла работать в магазин «Пятёрочка», – в новой части городка. Там я её и встретил. Она мне рассказала. как ей хлопотно работается на новом месте, но похвалила коллектив. С недоумением сообщила: «Здесь весь персонал друг с другом на "вы", хотя нам тут от двадцати пяти до шестидесяти. И матом никто не ругается! Одна я иногда, но... сдерживаюсь!»
А я недавно на берегу Цимлянского моря видел трёх молодых мам, которые, отправив детей купаться, стали наперебой обсуждать свои женские проблемы, – и в каждом предложении – по три слова "б....", – будто бы без него фраза оказалась несостоятельной... «Это что – здесь простой народ так часто ругается в адрес непонятно чего?» – подумал я с удивлением. Но вот – опровергающий пример «Пятёрочки»...
emil

БАНКИ-СКЛЯНКИ

– Доставай из серванта банки, – сказала мужу специалист по французской литературе, – сейчас мы разопьём это вино…
– Почему банки? – поиетересовался я.
– Да это мы так бокалы называем.
– Но всё-таки почему?
– Сразу видно, что французского не знаешь. Le bocal по-французски «банка», «склянка». Поэтому я слово «бокал» не могу произносить торжественно и важно, как другие. А в семье мы попросту так и говорим: банка, склянка…
emil

ТРОФЕЙ

Вологжанин Владимир Аверин передал мне то, что слышал от своего отца, Василия Васильевича, в годы Великой Отечественной – командира особого танкового батальона.
В 1944-м, во время проведения Ясско-Кишинёвской операции к ними пришло сообщение: ожидается приезд Клавдии Шульженко, выступающей в составе фронтовых бригад.
Командование части решило: любимую артистку нужно достойно встретить! Организовали поиск, чем можно ценным для «украшения» стола поживиться в расположениях румынских войск. Лишь на третий раз вылазка прошла успешно: удалось добыть французский коньяк высокой марки.
К приезду Шульженко устроили сцену из трансмиссий (четыре танка – зад к заду, пять на пять метров), где артистка и выступила. После чего её на руках принесли в блиндаж, где уже дожидался большой накрытый стол, в центре которого стояла бутылка с яркой этикеткой.
– А что это вы поставили? – спросила Шульженко.
– Это, Клавдия Ивановна, редчайший французский коньяк, мы трижды совершали за ним вылазку! – гордо сказал командир.
На что Шульженко с удивлением ответила:
– А что, у вас разве не найдётся стакана обычной русской водки?
Последовал гул восторга! И крик смеющегося командира::
– Убирайте коньяк! Водку на стол!
emil

ПРАВИЛЬНЫЕ ДЯДЬКИ

Татьяна, медик, рассказывает:
– Едем всей семьёй с дачи. На мосту образовалась серьёзная пробка. Пятилетняя дочка увидела, что кто-то открыл купальный сезон, – а на улице довольно холодно, – и кричит: « Я тоже купаться хочу!» – «Холодно ещё купаться. Это дядьки водки напились, вот им и жарко». Дочка: «У нас что, водки нет?»
emil

ШАМПАНСКОГО НЕ ДОСТАЛОСЬ

– Прочитал множество стихов, прислали на конкурс тридцать два поэта, имена все новые, – однажды поделился со мной Кирилл Ковальджи. – Интернет делает своё дело: все научились писать, – от манеры Бродского до манеры Цветкова. Ну и что? – полный разрыв с эмоционально-смысловой традицией. Слов гораздо больше, чем поэзии. Всплески пены почти без шампанского.