Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

emil

Пропажа фотографий в ЖЖ

Ставил я, ставил несколько лет сюда фотографии, и вдруг отказ: администрация Живого Журнала теперь хочет денег. Ну, есть другой способ вставлять фото: через «скопировать URL». Всё отлично, они вставляются. Но потом я обнаруживаю, что фотографии постепенно «слизываются» Журналом.
Не знаю, может это стоит копейки, но сама постановка вопроса как чужая.
Возобновлять фото я не буду: это долго и, опять же, ненадёжно. Значит, читающим меня нужно не затягивать с этим, читать, пока записи свежие и ещё с фото, то есть пока мы не стали обкраденными. А на месте исчезнувших я просто напишу, что фотографии удалены Живым Журналом.
emil

ПРОСТОЕ СЧАСТЬЕ

Вчера вспомнил Бунина, который написал, что, может быть, счастье – это «сад осенний за сараем / И чистый воздух, льющийся в окно». А сегодня утром – Зинаиду Миркину:

Да, счастье просто, как весенний ветер,
Как белый сад, вишнёвый майский сад.
Но сколько есть садов на белом свете,
А счастья нет… Кто в этом виноват?

И подумал я о том, что в отсутствии счастья бывает виновата всего лишь лень, нежелание совершить усилие. Вот конкретно мой случай. Однажды в конце мая – мне было без малого 14 – я случайно проснулся в 5 утра, вышел в сад – и ощутил какую-то небывалую связь с миром, родственность, и было в этом чувстве что-то тайное от всех, очень интимное и бесконечно счастливое. Ведь все ещё спят и представления не имеют о том, насколько свеж и сочен воздух, какой тихой радостью наполнен рассвет, ожидающий первых солнечных лучей; и мне было жаль не только тех, кто проснётся только в 7 и будет буднично собираться на работу или на учёбу, проспав самое загадочное в наступившем дне, но и первых бегунов, которые появятся на близкой от моего дома школьной спортплощадке только в 6 – то есть в то время, когда начинается общее оживление, солнце набирает силу, уходит тайна.
Несколько лет у меня держалась традиция весеннее-летних подъёмов, потом я её утратил: видимо, время беззаботности прошло и не получалось пораньше ложиться спать, – а может, и не хотелось; стало нормой ложиться поздно. Но всё-таки, эпизодически, по моему желанию, случаются ранние подъёмы, и я спрашиваю себя: ну почему так не каждый день? А потому что нужно сделать над собой усилие, решиться, вдохновиться.
emil

ЛЕГЕНДАРНЫЙ РЯШЕНЦЕВ

Долго собирался написать о новом сборнике Юрия Ряшенцева, и только вот недавно взялся за дело. Только пока я собирался, вышел следующий сборник; то есть, получается, я написал о предыдущем.
https://literratura.org/issue_criticism/4318-emil-sokolskiy-iz-potaynogo-sklada-pamyati.html
emil

ПИСЬМО ИЗ ПАЛАТКИ

О самоизоляции и о социальной дистанции!
Только то время, о котором речь, не отмечено преступными действиями мирового правительства, за которые, я уверен, зачинщикам предстоит гореть в аду (домашний арест; закрытие всего, что только можно закрыть; не только бессмысленные – вредные намордники и перчатки; отказ лечить всё, что не получается зарегистрировать как ковид, и прочее и прочее и прочее. Ну а теперь дошли и до вакцинирования). Это фрагмент письма из Германии, - свои письма я традиционно просматриваю 23 февраля; очень интересно! Мне – год до возвращения.
«Осенняя пора проявила себя очень характерно. Усилился ветер, срывающий жёлтые, багряные, лимонные листья с качающихся под ним деревьев и оставляющий лишь цепкий бледно-зелёный молодняк; ветер, милый сердцу тех, кто ждёт возвращения домой совсем скоро, в октябре, и томящий остающихся, кому предстоит пережить ещё осень, зиму и лето на чужбине.
Каким-то образом восемь человек подхватили дизентерию - видимо, привезли её с учений, куда их отправляли на неделю. Пострадавших решили изолировать, разбив объёмную палатку. Командир взвода объявил: сохранившиеся в здравии обязаны во время этого бедствия есть не из кухонной посуды, а из своих личных котелков, своими ложками, пить из своих кружек, и носить с собой во фляжке чай, заваренный зверобоем (весь вышеперечисленный инвентарь – составная часть содержимого обязательного для каждого воина вещмешка). Всё это мы привязывали к своим ремням, не выдерживающим на наших поясах горизонтального положения и свисающим словно при команде"вольно". Прямо-таки походная романтика!
Вчера проходил мимо "заразной" палатки – и меня окликнул выглянувший из неё друг Шамиль, кабардинец: "Я знаю, ты не боишься! Пожалуйста – возьми письмо, прочти, проверь ошибки, отправь!" Я прочитал, поправил, отправил. Запомнил в нём стишок, неточно процитированный: "Я тебя не виню, нелегко ждать два года солдата"... Не два, а три – поскольку текст этот из солдатского фольклора 50-х, когда служили три года...
Короче, никто мне не сказал тогда: береги себя! Не подходи к палатке, соблюдай дистанцию! Не здоровайся, не обнимайся! Шарахайся как от прокажённого! Или уж надевай противогаз, а то вдруг чихнут на тебя и всё, считай ты на кладбище.
Нет, не нашлось доброго, законопослушного человека.

emil

ОБЩИЕ ЧЕРТЫ

Наводил порядок в шкафу своего старого дома, шкаф, соответственно, дореволюционный, – и вдруг нашёл пакет, а там фото: моя прабабушка Нина Саввишна Макаренко! Её вызвал отец моей мамы Инаят Валеевич, в Баку (он там находился в эвакуации) – потому что его жена (мама моей мамы, то есть моя бабушка) умерла от туберкулёза в 21 год, а незадолго до этого родилась его дочь (моя мама), надо было её растить. Нину Саввишну я, всегда называл «бабушка»; «прабабабушка» было для меня недопустимо!
Смотрю и удивляюсь... Сколько в нас сходства: рисунок лица, глаза и их выражение...

emil

ПЕРВОЕ ЗНАКОМСТВО

После 2-го семестра мы два летних месяца провели на практике в Карелии и на Кольском полуострове, а на обратном пути нам подарили три дня в Петербурге. Разместили в девятиэтажке общежития у Парка Победы. И что, кто-то поспешил остаток дня посвятить знакомству с городом? О нет, девушки устали от поезда, двоим парням было лень куда-то двигаться. Третий, Андрей, тихий, безропотный, с вечной, не всегда осмысленной улыбкой на лице, взялся составить мне компанию – и мы поехали на Невский.
Не придерживаясь никакого плана, я восхищённо шёл куда глаза глядят (почти не ощущая присутствие спутника, послушно следовавшего рядом). Дворцовая площадь, Нева, Медный всадник, Исаакиевский собор, Крюков канал… связно не могу восстановить тот маршрут. К полуночи стало ясно: впечатлений больше чем достаточно!
А перед отъездом я решил провести день в прогулках по городу, хоть пора белых ночей и миновала. Путного из этого вышло мало: я перебрался на Васильевский остров, потом к «Авроре», и вскоре развели мосты. Я подумал, что это на всю ночь, и проделав несколько кругов по сумрачным улицам, остаток ночи провёл на скамейке.
Но мне повезло в другом. Я думал, что наш поезд отправится вечером (так предполагалось в разговоре преподавателей), и был рад тому, что в запасе ещё целый день и в общежитие можно вернуться часам к 5 – 6-ти. И тут произошло невероятное, спасительное, о чём я попросту не успел узнать, отбившись от коллектива..
Я вышел на Исаакиевскую площадь – и вдруг увидел Сашу и Риту, своих однокурсников, – по-моему, первых людей, встретившихся мне сегодня в тишине раннего светлого утра.
У них в процессе нашей практики завязался роман, и они, такие же сумасшедшие, как я, решили последнюю ночь посвятить Северной Пальмире. Саша, услышав о моих планах на сегодня, удивился: «С луны упал? Наш поезд – в полтретьего дня; к 12-ти нужно собрать все вещи и выходить».
Я вернулся в общежитие раньше, в районе Парка Победы у меня осталось одно дельце, но так хотелось спать! «Андрей, – попросил я, – мне нужно отключиться ровно 15 минут, ни секундой больше. Обещай клятвенно, что толкнёшь?» Он сказал «обещаю», и я, не успев положить голову на подушку, почувствовал толчок. Удивлённо приподнялся. «15 минут прошло», – сказал Андрей. И действительно – прошло… Но их оказалось достаточно, чтобы вернулась прежняя энергия.

emil

ОКТЯБРЬСКИМ ВЕЧЕРОМ

В прошлом году моя знакомая прислала мне фото своего ужина, очень сочное по цвету. Я решил тоже такое попробовать – и пробовал целых три дня, поскольку на вкус оно оказалось оригинальным по вкусовому сочетанию: много огурцов, помидоры, чуть-чуть ломтиков лимона, обильно зелёный горошек – и разрезанные пополам чёрные маслины.
И появлялось какое-то особенное чистоты организма, какое-то ощущение здоровья – и что удивительно, совсем не нужно было солить (вопрос с солью решали горошек и маслины). В «юбилей» этого придуманного блюда я решил снова его приготовить, укрепить октябрьскую традицию.
emil

СДАЧА

Прохожу мимо ларька с выпечкой; стоят трое мальчишек лет 10-11, лица озадаченные, один ко мне обращается: «У вас нет немного денег?» – «А сколько именно?» – «Сколько не жалко».
Я выгреб мелочь – рублей пятьдесят уж точно было; и пошёл дальше. С минуту подумал: отчего ж было не помочь? – и одновременно: а может, они просто бесцеремонны? (такая мысль пришла в голову только лишь потому, что сам я никогда на улице не просил: очень стеснялся).
И тут же переключился на другие мысли. Прошёл метров сто, повернул за угол, ещё метров пятьдесят – и вот магазин, в который я направлялся.
Сзади – крик: «Подождите!». Оборачиваюсь – тот мальчишка. Протягивает два рубля: «Вот, возьмите!»
Значит, осталась сдача, и он понёсся меня догонять, чтоб не присваивать себе эти два рубля!