Category: кино

Category was added automatically. Read all entries about "кино".

emil

ПРИГОВОР ТИПИЧНОСТИ

Из записной книжки режиссёра Григория Козинцева – жестокий приговор похожести, типичности:
«Вспомнить разговор с Довженко:
– Видел ли ты этот фильм?
– Затрудняюсь сказать тебе, видел ли я именно этот, но подобный же, несомненно, видел».
emil

ОТБРОШЕННЫЕ ВЫДУМКИ

Григорий Козинцев о выдумке в искусстве:
«Я всегда был уверен, что выдумка возникает только на основе знания. Эллен Терри отлично написала: чтобы искать эксцентрику, нужно знать, где находится центр.
Наконец-то я начал понимать общую для всех искусств истину: трудно не выдумывать, а отказываться от выдумок. И вот, вон выбрасывается всё – во всяком случае многое – из того, чем я гордился как “здорово придуманным”, “новым”, “ещё не показанным” и т. д.»
emil

УЛУЧШЕНИЕ ЖИЗНИ

Из дневников режиссёра Григория Козинцева:
«Улучшение, осмысление жизни. На мой взгляд, это так ясно: умножать добро. Продолжать добро, отвечать на добро добром. И не только тому, кто помог тебе, но и тому, кто хотел бы кому-то помочь.
И за это даруется тебе царствие небесное?
Чёрта с два, дудки…
Просто меньше будет чёрных мыслей по ночам.
Ну а что? Подставлять вторую щёку? Нет уж, увольте, если этим заниматься – миллиона щёк не хватит, а у человека их только две. Отвечать злом на зло? Адский труд. При нём и жизнь прекращается, человек с утра до утра мучается: мало я им, мерзавцам, злом ответил.
Хорошо бы забыть о зле, что тебе причинили. Выбросить это из памяти. Смотреть только вперёд. Заниматься делом, а не водить счёты».
emil

БЕЗВЫИГРЫШНАЯ ЛОТЕРЕЯ

Держал в руках книгу Григория Козинцева – режиссёра, одного из основателей советского кинематографа, известного, в частности, своей трилогией о Максиме. Оказывается, он вёл дневники.
Одна из записей, говорящих о том, насколько большой художник бывает беспощаден к себе – в отличие от малоодарённых.
«Единственное, что я ещё не утратил способность ненавидеть свои постановки, и способность терзать себя глубоко, с истинной страстью. Каким я кажусь себе счастливым во время работы над книгой, задумывая постановки. И какой ужас снимать, чувствовать и понимать, что ничего из замыслов не получается, что ничего не в силах добиться… “Безвыигрышная лотерея” – вот что такое работа в кино».
emil

ВНЕ ИСКУССТВА

Прочитал фрагменты из «Дневников» Андрея Тарковского, и сложилось впечатлением, что он – человек трудный. Не только для других, но и для самого себя.
«Видел фильм Алова и Наумова "Бег". Это ужасно! Издевательство над всем русским – характером, человеком, офицером».
«Пошёл в Дом кино – напился и подрался с В. Ливановым. Ни он, ни я не можем выйти из дома – друг друга поласкали. На другой день звонил он мне – извинялся. Видно, сам начал. Я-то ничего не помню».
«Актёры глупы. В жизни ещё ни разу не встречал умного актёра. Ни разу! Были добрые, злые, самовлюблённые, скромные, но умных – никогда, ни разу. Видел одного умного актёра – в “Земляничной поляне” Бергмана, и то он оказался режиссёром».
«Правда, сам Чухрай мне не нравится. Человек он глупый, самовлюблённый и бездарный. В своё время он стал идеологом мещанства со своими “41-м” и “Балладой о солдате”. Капризный, ненадёжный и пустой человек».
«Конечно, самый цельный, стройный, гармоничный и наиболее близкий к сценарию у Достоевского – [роман] “Преступление и наказание”. Но его испохабил Лёва Кулиджанов».
«Не знаю почему, но меня последнее время стал чрезвычайно раздражать Хуциев. Он очень изменился связи с тёплым местечком на телевидении. Стал осторожен. С возрастом не стал менее инфантильным и, конечно, как режиссёр совершенно непрофессионален».
«Встречался с М. Захаровым, худ. руководителем театра на ул. Чехова. Он хочет, чтобы я ему что-нибудь поставил. Мне не понравилась его позиция. У [него] нет программы, нет идеи театра, нет перспектив. Он местечковый идеолог с фигами в карманах. Бог с ним совсем! Очень уж он мелкотравчатый».
«Стало известно, что Смоктуновский будет делать "Идиота" для телевидения. То ли 8, то ли 10 серий. Сам будет играть, сам ставить. Ну, что он там может поставить?! Он же дремуч, как тёмный лес!»
«Был… в театре Вахтангова. Пьеса поставлена Е. Симоновым. Не понравилось. Пьеса не пьеса, а статья («смелая») в "Комсомольской правде". Ужасно наигрывают Ульянов, Гриценко. В общем, ни к какому искусству это не имеет никакого отношения».
emil

ОЖИВЛЕНИЯ

Уже смеркалось, надо было возвращаться к Дону. к нашим палаткам; а завтра снова подниматься в Еланскую и найти музей, о котором я столько слышал (действительно: где в этой глухой станице музей?)
Со стороны церкви шёл коренастый черноволосый мужчина в шортах, с добродушным лицом. Он мне и показал в сторону Дона: вон, там ограда из камня, высокая стена и каменный крест, за ней дом; вы такого богатого музея нигде не увидите. Ни в одном городе нет такого музея!
Действительно: когда мы съезжали к Дону, видели эту ограду и крест, но как-то в голову не пришло, что там может быть музей: ожидалось нечто скромное, деревянное…
Чернявый мужчина с высоким голосом оказался директором станичного клуба; именно он мне и объяснил, почему жизнь в Еланской заглохла: разъехался народ. Последние оживления здесь были только при съёмках бондарчуковского и урсуляковского «Тихого Дона» в 2006 и 2015 годах. Я спросил: а как местное население относилось к тому, что Григория Мелехова в этом фильме играет… ну этот…
– А, Руперт Эверетт, – улыбнулся Владимир – ну как?.. Спокойно… Это ж иностранцы; мы думали – может, для них это нормально.
– Но для казаков… не слишком ли? Всё-таки нравы, строгие традиции…
– Ну а что? – с ним всегда был казачонок, всё бегал за ним, а тому это очень нравилось. А что не побегать? – денег у Руперта валом, и человек он был хороший, добрый. Да и Дельфин Форест, Аксинья, она ведь тоже... попорченная: при ней всегда девочка была. Артистическая находилась у нас в клубе, так что мы не могли не видеть всякие непотребства, которые там творились…

emil

ПРОЕКТ АКАДЕМИКА

В своих рассказах о начале января я никак не «сдвинусь» из Череповца к Белому озеру. Но всё-таки скажу ещё несколько слов об этом городе.
Здания послевоенной архитектуры я фотографирую редко, но вот, направляясь по новой части Череповца, увидел торжественный «сталинский ампир»: кинотеатр «Комсомолец», и остановился: пожалуй, это достойный памятник архитектуры, нужно запечатлеть; автор проекта – несомненно личность выдающаяся.
Чтобы понять, кто именно этот автор, пришлось надолго задуматься, и уже в автобусе на Белозерск меня осенило: конечно, знаменитый Иван Владиславович Жолтовский!
Начинал он с модерна, а с 1910-х годов, насмотревшись в Италии работ Палладио, на всю жизнь заболел идеями Ренессанса – что и отразилось на его проектах (к слову, в Италии Жолтовский бывал 26 раз). Достаточно привести хотя бы два примера: дом на Моховой для сотрудников Моссовета (самый центр Москвы!), построенный в 1934 году, и здание Московского ипподрома на Беговой (1955 год). Но причём тут череповецкий кинотеатр?
Во-первых, в основе его экстерьера лежит дворец в городе Виченца (архитектор – тот же Антонио Палладио, вдохновитель Жолтовского), и во-вторых – в Москве есть «оригинал» этого череповецкого здания – кинотеатр «Победа» на Абельмановской улице, что близ Таганской площади (станция метро Пролетарская). Любой искусствовед знает, что авторство Жолтовского – не секрет. (Был у «Победы» и двойник – кинотеатр «Слава» в районе Перово, но он сгорел, и разговоры о восстановлении пока ни к чему не привели). Учитывая, что череповецкий «Комсомолец» – копия московской «Победы», можно считать эту работу Жолтовского типовым проектом.
Неожиданное свидетельство о зодчем я нашёл в записках дирижёра Николая Голованова:
«Иван Владиславович Жолтовский, академик архитектуры, был в молодости певцом и. кажется, прошёл пешком всю Италию в поисках вокальной правды, но поразился памятникам зодчества и стал выдающимся архитектором».



Collapse )
emil

ДОРОЖЕ ВЛАСТИ

Из криминальной драмы «Государственная защита»: Работник органов задумывает провернуть нечистое дельце вместе с хозяином больших денег, предлагает ему вариант действий и подбадривает:
– Нам нечего бояться. У нас слава и власть. Разве есть что-нибудь важнее славы и власти?
Хозяин молчит - как если бы ему было нечего возразить – и потом спокойно отвечает:
– Есть. Время.
emil

ВОКРУГ ЧАСОВОЙ БАШНИ

Я написал о том, что мне время от времени снится Выборг и что у меня с ним наверняка есть какая-то мистическая связь. И вспомнил вдруг, что один уголок мне уж точно знаком с глубокого детства, когда я смотрел «Землю Санникову». В этом фильме офицер-авантюрист Крестовский лезет на высокую башню с завязанными глазами (за Олега Даля работал дублёр). Так вот, Крестовский взбирался на Часовую башню (если точно – на колокольню бывшего кафедрального собора). Именно эта башня и небольшое пространство, которое её окружает, для меня полно какой-то неразгаданной тайны, и снится мне именно оно. Однажды я нашёл потайной ход в какой-то дворик, а оттуда – лазейку в комнату нежилого дома; всё в этом доме было прибрано, и я сознавал, что ни одна живая душа о нём не знает, знаю лишь я и значит, здесь будет мой секретный «штаб». Проснулся я с большим сожалением!
Вспомнил о фильме – и столько всего другого вспомнилось! Например, как Валерий Золотухин, с которым мне посчастливилось несколько раз общаться в Театре на Таганке (кстати, на двери его артистической висела табличка: «Ответственный за пожарную безопасность»), рассказывал, что его приглашали на озвучку песни «Есть только миг», потому что Олег Даль явился на съёмки пьяным и в пении это заметно, а потом он ушёл в запой, и поскольку всё уже отсняли, нужно было «попасть» в движение его губ. Валерию Сергеевичу эта тонкая работа не удалась, с ней справился Олег Анофриев. А вообще Крестовского, по первоначальному замыслу, должен был играть Высоцкий, но по идейным соображениям кандидатуру отвергли.
Остановлюсь на этом.



Collapse )
emil

ГЕРОИНЯ ФИЛЬМА

Нина Краснова при встрече выразила то, о чём часто думаю и я:
– Когда я была маленькая, я любила смотреть на себя со стороны. Допустим, кто-то обидит меня, и я переживаю и не знаю, куда себя деть. И не хочу, чтобы кто-то из моих домашних видел, как мне плохо. Тогда я выхожу из дома на улицу и иду по улице, иду, иду, иду. Смотрю на себя в витрины магазинов или в стёкла домов, на своё отражение как на экране и думаю: вон идет девочка, которую кто-то обидел... но это не я, а это героиня одного фильма, которую я играю. Я артистка и играю эту девочку, которую кто-то обидел.
И мне становилось легче, и я чувствовала себя уже не так плохо, а потом все лучше и лучше... И я возвращалась домой.
Вот так же иногда я смотрю со стороны на всю свою жизнь и на себя в ней. И думаю: моя жизнь – это интересный фильм с героиней Ниной Красновой в исполнении Нины Красновой.