Category: архитектура

Category was added automatically. Read all entries about "архитектура".

emil

ВИЛЛА АЙНОЛА

Дом, который я искал, называется «Вилла Айнола». Действительно, здесь изначально была усадьба, её построил по своему проекту фабричный архитектор Петербурга Николай Салько, и вопреки моде на северный (финский) модерн взял за образец неоклассицизм» центральный вход оформил парадной лесенкой, открытым балконом с балюстрадой, который опирается на четыре кололнны, и мезонином с полукруглым окном. Перед революцией хозяином усадебки стал Айно Гранлунд, давший ей название (Айнола – место, где живёт Айно), а в 1939 году особняк стал резиденцией деятеля Коминтерна, политического и партийного деятеля Отто Вилле Куусинена.
После Великой Отечественной войны в доме открыли гостиницу «Северная Ривьера». Что в неё сейчас; я так и не понял; дверь на замке, а внутри горит свет.
Всего несколько шагов от Приморского шоссе – а такая тишина…Пруд замер, словно забыл не только об окружающем мире, но и о самом себе; романтический белый мостик над плотиной наверняка соорудили уже в наше время (скорее всего, взамен старого, обветшавшего), а вот мшистые валуны, по которым изливались водопадные струи, наверняка лежали тут извечно, останавливая время и храня, словно в тайнике, дикую красоту.
Когда-то здесь бил фонтан, стояла беседка на берегу. Сейчас, в сторонке, кто-то гостеприимно соорудил стол и две скамьи. Ещё одно приглашение забыть о времени, остановиться, подумать и помечтать.



Collapse )
emil

ГУЛЯЮТ ТАМ ЖИВОТНЫЕ...

Ну зачем нам два Зеленогорска? – продолжал я думать, направляясь от финской кирхи далее по улице Ленина. – Ладно в Красноярском крае: выстроили совершенно новый город, но здесь-то! – сколько веков был «Териоки», да и название какое: сразу представляются запутанные лесные тропинки, извилистая береговая полоса, «следы невиданных зверей»…Какая глухота! Абсолютное отсутствие музыкального слуха и чувства исторической памяти!
Произнеся суровый приговор переименовальщикам, я вдруг увидел среди верхушек сосен и елей белый, нацеленный высоко в небо многогранник с куполом: о, это уже дух православия, русская церковь!
Заказчик явно был заражён гигантоманией, но петербургский архитектор Николай Никонов создал это сложное строение в древнемосковском духе будто на одном дыхании; слепив церковь из нескольких объёмов, испещрённых каменной резьбой. Я всё медлил подойти, осматривая этот грандиозный памятник издалека, чтобы по приближении
не задирать поминутно голову. Церковь, видимо, и рассчитана была на сторонний обзор. А ведь этой церкви могло здесь не быть! После революции она пережила ураган; после советско-финской войны её колокольню (одновременно с колокольней кирхи) разрушили, в здании устроили склад, который жил тут до конца 1980-х.
В 1970 году церковь Казанской Иконы Божией Матери порешили снести, но вмешалась роль личности в истории! Архитектор города Геннадий Булдаков (он занимался и планировкой всего Курортного района области) убедил власти: земля эта – издавна русская, и разрушение церкви будет политически неверным шагом. Конечно, возразить на это было нечего.
К 1990 году церковь запланировали отреставрировать для Музея истории Карельского перешейка; но за год до этого здание всё-таки передали православной общине.
Церковь стоит на уступе небольшой возвышенности, у схода к обширной береговой полосе, где сейчас проходит Приморское шоссе, а за ним расстилается Приморский парк. Обширный церковный двор, засаженный декоративными растениями, напоминает карликовое детское государство, населённое скульптурами животных, словно созданное по мотивам гребенщиковской песни о Городе золотом. Или в соответствии с волшебным названием «Териоки».



Collapse )
emil

КИРХА В ЗЕЛЕНОГОРСКЕ

В 1946 году посёлок Териоки («Смоляная река»), образованный ещё в XVI веке как финская рыбацкая деревушка, получил статус города, а через два года получил новое название – Зеленогорск, – на иное фантазии не хватило. Так можно было бы назвать любой современный город, – если он только не лежит на плоской местности. Фннского в городской жилой застройке я ничего не нашёл – кроме трёх-четырёх деревянных дач начала века в духе «северного» модерна. А сколько их было здесь, под Петербургом, и сколько знаменитостей сюда приезжало! – Вересаев, Салтыков-Щедрин, Иван Павлов, Менделеев, Блок, Горький, Куприн, Чуковский… устанешь перечислять!
И всё же за Финляндию здесь гордо отвечает лютеранская кирха, построенная по проекту Йозефа Стенбека в парке левее центральной улицы, направленной к Финскому заливу. В былые времена здесь была площадь, где проходили национальные и религиозные праздники, военные парады. В 1939 году близ кирхи появились могилы финских солдат – первых жертв Зимней (советско-финской) войны; с 1941-го по 1944-й – могил стало уже несколько десятков (в Финляндии принято хоронить погибших на их родине).
Судьба кирхи была трудной. Перед войной по велению городских властней стали разбирать колокольню: после войны принялись за башню; сняли крест, замуровали окна с витражами, а здание превратили в кинотеатр «Победа». Кладбище сровняли, на его территории развернули газон.
В 1998 году после многолетней тяжбы с администрацией парка здание кирхи перешло к финской Евангелическо-лютеранской церкви и спустя десять лет приняло свой первоначальный облик. А на месте финского кладбища установили памятный знак, посвящённый финским солдатам, павшим в сражениях с русской армией.
Кирха мне очень поняла настроение, и я пошёл дальше, в поисках новых интересных уголков Зеленогорска. Дело было во второй половине августа.

emil

ОПЯТЬ В СУХАНОВЕ

В Москве мне удалось побыть всего три августовских дня, и в один из них я решил съездить в усадьбу Суханово, которой с начала XVIII века и до самой революции владели Волконские. Главной персоной в этом семействе был князь Пётр Михайлович, близкий к царям Александру и Николаю и удостоенный наград, чинов и титулов. При Николае Волконский служил министром двора, занимаясь строительством в царских владениях, и потому знал выдающихся архитекторов того времени. Для сухановской усадьбы работали Жилярди, Росси, Стасов, Менелас… Не все проекты воплотились, и многое утрачено.
Добраться до Суханова просто: от Павелецкого вокзала пригородным до станции Расторгуево и далее автобусом; там близко. Несмотря на подзапущенность парка и некоторых усадебных строений, порядок там какой-никакой поддерживается – поскольку действует Дом творчества архитекторов. Вольная парковая планировка сразу обещает неожиданные встречи с архитектурной стариной. После ряда служебных корпусов в стиле псевдоготики (стрельчатые окна, зубчики, башенки) и выполненных в классическом духе «домов для приезжающих» – немного в стороне возникает главный барский дом-дворец, уверенно демонстрирующий свою полуротонду. Если обойти его со стороны паркового обрыва, который клонится к пруду, он предстанет куда более важным и строгим: за эти качества отвечают высокий пятиколонный портал и открытый балкон под мощным фронтоном.
Дом впечатляет, но сказать о нём «шедевр» – вряд ли возможно: заметны следы перестроек (например, полуротонда на фоне общего гармоничного силуэта выглядит вызывающе, и бывший флигель как-то противоестественно жмётся справа, хотя должен быть либо отделён, либо не иметь второго этажа). Зато истинный шедевр – другое здание на краю того же обрыва: мавзолей Волконских. Круглый, с шестиколонным портиком, маленьким фронтоном и белокаменной «короной», опоясывающей приниженный барабан, он остался цельным, неприкосновенным; я отнёс его к раннему русскому ампиру (мавзолей напоминает Скорбященскую церковь на Большой Ордынке), но потом узнал, что время постройки – 1813 год; и по сей день удивляюсь, как такое могло быть. А две крытые галереи (совершенно не отвечающие назначению мавзолея), конечно, пристроены позже
И чуть в стороне, в кленовой тени – грустящая «Девушка с разбитым кувшином» (повторение работы П. Соколова в Царском Селе). Глядя на совершенство её форм, я вдруг тоже загрустил за компанию, подумав: как всё бренно в нашей жизни, как скоротечна красота, и сохранить её на века может лишь, например, вот эта чудесная девушка…

К сожалению, фото расплывчатые: чтобы их разместить, приходится уменьшать размер, от этого страдает качество.



Collapse )
emil

ДАВНО НЕ БЫВАЛ В ТИХОРЕЦКЕ

За лето я наезжал в Краснодар четыре раза, один – с остановкой в Тихорецке: решил подарить себе там четыре часа. Впервые я там побывал десятиклассником самостоятельно, бродил целый день, а теперь – удивился: что я мог тогда делать с утра до вечера? Мне и полутора часов хватило даже с избытком.
Тихорецк город не старый, он возник при станции Владикавказской железной дороги как посёлок (это случилось в мае 1874 года), потом воссоединился с хутором; оба носили название «Тихорецкий», по речке Тихонькой – я её ни разу не видел и не знаю, где она находится. Раньше жители купались в пруду, что где-то на окраине, у рощи, а теперь пруд загрязнён и лезть в него никто не решается.
Почти вся старина этого городка была разрушена во время Великой Отечественной войны; остались вокзал (но сейчас здание замотано в плёнку: реставрация) и Общественное собрание; в нём отведено место для музея, и я помню в этом музее огромное панно – фигуру Ленина, созданную из зёрен с кубанских совхозных полей, но в день моего теперешнего визита музей был закрыт, несмотря на то, что суббота у него не значится выходным.
Есть в Тихорецке ещё три интересных здания, первое, мимо которого не пройти – Дворец культуры, – действительно дворец, торжество советского взгляда на классицизм: величественный ризалит (центральная выступающая часть) с четырёхсторонним порталом и лепным барельефом и два длинных крыла, завершённые также ризалитами с лоджиями. Фонтан перед дворцом работает беспрерывно.
Второе любопытное здание – чуть в стороне и напоминает старинный парковый павильон где-нибудь в петербургском пригороде: лёгкость и выразительность ему придают четыре лёгких колонны, поддерживающие фронтон. Это загс, постройка современная.
А вот за ним – прячется уголок старины, духовный центр города: Свято-Успенский кафедральный собор, возведённый в 1911 году в модном тогда новорусском стиле; однако архитектор избежал казённости форм и хорошо продумал композицию: протяжённая трапезная, шлемовидный купол, шатровая колокольня, пилястры, наличники, зубчатые карнизы, ложные окна, сквозные арки при каждом входе.
История храма типична. В 1930-х годах священника арестовали, храм стал зерновым складом. В 1942-м его открыли немцы; и всю войну отец Михаил помогал инвалидам и семьям погибших на фронте (после войны священника наградили медалью за доблестный труд).
Первую реставрацию провели в глухие советские времена (кажется, в 1970-м), удалось восстановить росписи. А сейчас во дворе вырос целый городок, от чего территория стала похожа не маленький монастырь; в одном из помещений – духовно-образовательный центр для детей и взрослых.
Тёплый душе уголок! Да и Тихорецк со своим тенистым бульваром, который тянется от вокзала, – место приятное. Только пообедать толком негде – разве что в кафе-баре или в павильончике при городском рынке.

Копия в Фейсбуке с фотографиями: https://www.facebook.com/sokolreg.s/posts/1602319333297055
emil

СВЯТОЕ СОСЕДСТВО

В Краснодаре я жил рядом с Екатерининским кафедральным собором. Причём я не сразу об этом узнал: в начале 1950-х его закрыли четыре угловых жилых дома, и лишь благодаря тому, что мне в проёме одной ил ближних улиц блеснул золотистый купол, я пошёл на этот приветственный немой зов.
И всё же при соборе остался обширный двор, обставленный сейчас хозяйственными строениями. Это грандиозное здание в византийском духе строили 14 лет! – всё не хватало денег, и в 1914-м наконец построили. В январе 1918 года на соборной территории захоронили не скольких деятелей Белого движения, в том числе главу Добровольческой армии Алексеева.
А уже в 1922-м собор разграбили, предлог – сбор средств голодающим Поволжья. В начале 1930-х купола пустили на переплавку, а намереваясь взорвать здание, власти пригласили на это торжественное событие городского архитектора Ивана Клементьевича Мальгерба – посмотреть, как уничтожается его детище: мол, храмы теперь не нужны, строим социализм, срочно нужен кирпич. Мальгерб не растерялся и ответил комиссии, что целого кирпича после взрыва не останется, будут лишь бесполезные глыбы, потому что в известковом растворе – свинец и яичный белок. Власти поверили: авторитет архитектора был велик. Надо запомнить это имя: Мальгерб (сын французских подданных, поэтому такая фамилия) не только построил, но и спас краснодарскую святыню!
Дальнейшая судьба собора вкратце такая: склад, зернохранилище, мастерская по ремонту авиадвигателей, во время войны – наш наблюдательный пункт. Открылся он для богослужений во время оккупации, потом – после освобождения города. В 1988 году началось его полноценное возрождение.
Я не раз ходил сюда за водой: во дворе собора стоит кирпичный бювет-многогранник с несколькими кранами в каждой нише; из них течёт чистейшая, очень мягкая родниковая вода.

emil

КРАСНОДАРСКИЕ СТИЛИ

Несколько дней – в мае, июне и июле – я провёл в Краснодаре; я и раньше в нём бывал, но только совсем недолго, и лишь сейчас внимательно вгляделся в его улицы, вжился в него, освоился, и не было минуты, чтобы не чувствовал себя здесь счастливым. Это было не счастье восторга, а счастье теплоты, родственности, что ли: мы ведь с ним соседи, и к тому же Краснодар - преддверие к Черноморскому побережью, где прошли многие мои годы детства и юности.
Мне понадобилось установить адрес одного здания, я заглянул в Сеть и попал на перечень достопримечательностей. С удивлением прочитал: в Краснодаре смешались разные стили начиная с барокко. Такую чушь мог написать только человек "не в теме". Какое барокко у казаков, если городом Екатеринодар стал только в 1867 году! И развиваться начал только с постройки железнодорожной ветки от Тихорецка до Новороссийска, когда здесь стали селиться купцы.
А основали Екатеринодар в 1793 году как крепость, - на земле, подареннной Екатериной II Черноморскому казачьему войску.
Архитектурная история города начинается с домика Бурсака, который ещё можно назвать постройкой классических форм, но в целом лицо Екатеринодара определяется на рубеже XIX - XX веков, зданий в стиле провинциальной эклектики и модерна здесь немало; некоторые - вызывают восхищение.

Фото удалены Живым Журналом

Гостиница "Централь" (ок. 1900)


Collapse )
emil

ТИХАЯ КАЛУЖСКАЯ

На тихой Калужской улице в Серпухове, которая идёт вдоль склона высокого холма, есть ещё две замечательные церкви. Первая спрятана во внутреннем дворике, куда приглашают скромные ворота с треугольным фронтоном. Этот двор - территория бывшего девичьего Распятского монастыря, образованного в XVII, веке. Собор, возведённый столетием позже, удивителен: он нехарактерен не только для Серпухова, но и для Москвы. Такое могло быть построено, пожалуй, только иностранным зодчим в передовой северной столице: с подчёркнутой горизонтальной направленностью и с базиликой (внутренним разделением на залы). А надвратная церковь-колокольня, напротив, отвечает за высоту монастыря, придаёт его композиции торжественную динамичность. Собор уже приведён в порядок и снаружи и внутри (раньше я видел его в ветхом состоянии). Близ его боковой стены установлена колонка, она качает родниковую воду - настолько мягкую и вкусную, что пришлось мне на обратном пути возвращаться сюда и снова наполнять опустевшую бутылку.
А чуть дальше, высоко над крутизной спуска к речке Серпейке, стоит церковь Николы Белого - прекрасная, но не удивительная: такой ампир нам хорошо знаком. Но душа неизменно радуется ему.

Фото удалено командой Живого Журнала




Collapse )
emil

ВОСКРЕСШАЯ КРАСОТА

Высоцкий монастырь в Серпухове я давным-давно видел в полуразрушенном состоянии. Тогда мы только-только вступили в март, и пустая, открытая всем ветрам территория в сероватой слякоти казалась особенно печальной. Но со временем стали происходить чудеса: возрождалось одно, другое, третье здание, стены. И вот – такая теперь красота!
Монастырь основал в 1374 году Сергий Радонежский и, покидая обитель, оставил в ней своего ученика Афанасия Высоцкого, который переводил с греческого и занимался перепиской книг. То есть монастырь этот был один из крупных центров русской культуры вплоть до начала XV века. О дошедших до нас строениях XVI – XIX веков можно долго рассказывать – но не здесь, конечно, тем более что я в этот раз пришёл к нему к вечеру, когда ворота уже закрыли; а раньше я бродил по монастырю, конечно – фотографировал, но ещё на плёночный фотоаппарат, с которым никак не мог расстаться, хотя уже пользовался и «цифрой»…

Фото удалено командой Живого Журнала