Эмиль Сокольский (emil_sokolskij) wrote,
Эмиль Сокольский
emil_sokolskij

Category:

ТИХИЙ РАЙ

В Вологде, на Ленинградской улице (она примыкает к набережной в районе парка) стоит трёхэтажный жилой дом обычной для 60 – 70-х годов постройки. Примечателен он тем, что с 1971-го по 1980 год здесь жил Виктор Астафьев (в Вологду он приехал по приглашению местной писательской организации).
С его небольшой повестью «Печальный детектив», написанной позже – уже в родной сибирской Овсянке, – связана неприятная деталь. В этом произведении выведен городок пьяниц и уголовников, и многие вологжане очень обиделись.
Меня этот момент очень заинтересовал, и я стал искать высказывания Виктора Петровича о реальной Вологде. Ответ нашёлся в газете «Красноярский рабочий», вышедшей в преддверии 70-летия писателя:
«Почти одиннадцать лет я прожил в Вологде. После погубленного, пролетарского Урала, где уже в ту пору было опасно ходить вечерами по улицам городов, да и рабочих посёлков, где по хребту седого Урала и по склонам его, да и по подножию сплошь тянулась колючая проволока лагерей и нравы соответствовали духу времени, Вологда показалась мне тихим белым раем. Магазины ломились от продуктов и товаров, выпускалось вологодское масло в деревянных бочоночках, в озёрах и реках водилось так много рыбы, что ерша, плотву и прочую “серость” рыбаки оставляли зимой на льду, летом – на берегу, на прокорм воронам: где в День Победы и по другим праздникам люди собирались на центральной площади и кто плясал под гармошки, кто бацал под магнитофон; сморившийся человек мог улечься под кустом или деревом в совершенной уверенности, что никто в карман к нему не залезет».
Где тут бандиты? Да и пьяниц-то нет – разве что «сморившиеся». Есть некий образ знакомого писателю городка, и есть оперативник, профессия которого вплотную связана с неблагополучными элементами общества.
Повздорив с местными властями, Астафьев уехал в свою Сибирь; в Вологде остались взрослые дети. После смерти дочери Ирины в 87-м (она страдала ишемией) Виктор Петрович о Вологде старался не вспоминать. Но вот что вместо него вспомнил красноярский писатель Олег Пащенко:
«На людях Виктор Петрович старался держаться, а в самолёте летели, так рыдал мне в плечо, вся рубашка была мокрая. Везли Ирину в цинковом гробу, а тот не входит в самолёт. У Астафьева в глазах такая боль: “Если она не улетит, я здесь навсегда останусь"».
Остался – в памяти этого дома.

Tags: Астафьев, Вологда
Subscribe

  • НЕУЛОВИМЫЙ МУЗЕЙ

    Я обнаружил ещё одну запись, которую не занёс в Живой Журнал. 7 января 2021 года. Как хорошо, если можно, сделав (или отложив) дела, куда-нибудь…

  • НИКАКИХ ДИСТАНЦИЙ

    Мне приходилось жить в хостелах (в Питере, Ярославле, Рыбинске, Костроме); впечатления самые хорошие: душевые кабинки, на кухнях домашняя обстановка,…

  • МАЛЕНЬКАЯ ЖИЗНЬ

    Пора уже заканчивать про Белозерск. Чудесные три дня я в нём провёл в отрыве от доброго вологодского общества, каждое утро просыпался от скрипа…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments