Эмиль Сокольский (emil_sokolskij) wrote,
Эмиль Сокольский
emil_sokolskij

Category:

НЕУТЕШИТЕЛЬНЫЙ ВИЗИТ

Давно уже пересчитано, что Сергей Васильевич Рахманинов родился 2-го, а не 1-го апреля, как значится в старых справочниках.
Что на сей раз мне рассказать о человеке, с именем которого столько у меня связано? 2-го апреля – мой личный праздник, ежегодно безукоризненно отмечаемый (с застольем, разумеется).
Всегда есть, о чём рассказать, что процитировать. ну вот, например, что.
Последняя любовь Ивана Алексеевича Бунина Галина Кузнецова почти ежедневно вела записи, скрупулёзно фиксируя события, происходившие в её жизни. Главный герой её «Грасского дневника» (конец 1920-х – начало 40-х), – конечно, знаменитый писатель: его слова, его поведение, состояние здоровья.
Из записей о Рахманинове (август 1930 года):
«–С начинающими, молодыми жестокость необходима. Выживет – значит, годен, если нет – туда и дорога.
– Нет, [Иван Алексеевич], я с вами совершенно не согласен, – сказал Рахманинов. – Если ко мне придёт молодой человек и будет спрашивать моего совета, да ещё не в моём, а в чужом искусстве, и я буду видеть, что моё мнение для него важно – я лучше солгу, но не позволю себе быть бесчеловечным».
Согласно Кузнецовой, диалог был вызван разговором о Толстом. (Надо пояснить: Рахманинов навестил Льва Николаевича после провала своей 1-й симфонии, ,будучи в состоянии жестокой депрессии: общие знакомые рассказали о нём Толстому, попросив ободрить. Сергей Васильевич поехал с Шаляпиным, который, среди прочего, исполнил под аккомпанемент Рахманинова «Судьбу» Апухтина, положенную Рахманиновым на музыку под впечатлением 5-й симфонии Бетховена.
Говорит Сергей Васильевич (в передаче Кузнецовой):
«Это неприятное воспоминание... Было это в 1900 году. Толстому сказали, что вот, мол, есть такой молодой человек, бросил работать, три года пьет, отчаялся в себе, а талантлив, надо поддержать... Играл я Бетховена, есть такая вещица с лейтмотивом, в котором выражается грусть молодых влюблённых, которых разлучают. Кончил, все вокруг в восторге, но хлопать боятся, смотрят, как Толстой? А он сидит в сторонке, руки сложил сурово и молчит. И все притихли, видят – ему не нравится... Но в конце вечера вижу: старик идет прямо на меня. "Вы, говорит, простите, что я вам должен сказать: нехорошо то, что вы играли". Я ему: "Да ведь это не мое, а Бетховен", а он: "Ну и что же, что Бетховен? Всё равно нехорошо. Вы на меня не обиделись?" Тут я ему ответил дерзостью: "Как же я могу обижаться, если Бетховен может оказаться плохим?.."
Ну и сбежал. Меня туда потом приглашали, и Софья Андреевна потом звала, а я не пошёл. До тех пор мечтал о Толстом, как о счастье, а тут всё как рукой сняло! И не тем он меня поразил, что Бетховен ему не понравился или что я играл плохо, а тем, что он... мог обойтись с молодым начинающим, впавшим в отчаяние, которого привели к нему для утешения, так жестоко! И не пошёл. Утешил меня потом только Чехов, сказавший по-врачебному:
– Да у него, может быть, желудок в тот день не подействовал – вот и всё. А пришли бы в другой раз - было бы иначе.
Теперь бы побежал к нему, да некуда»...
...В общем, утешил тогда старик Сергея Рахманинова!
Tags: Рахманинов
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments