Эмиль Сокольский (emil_sokolskij) wrote,
Эмиль Сокольский
emil_sokolskij

Categories:

СВИДАНИЕ С МАРОЙ

Сейчас сканирую некоторые старые фото. Вот первые мои «опыты»: мне подарили детский фотоаппарат-«мыльницу», как называют такую «технику»; я сделал с десяток фото – и устройство сломалось: что-то в нём заклинило, и починке не подлежало.
А этот текст – один из моих первых зарисовок в печати; он появился в конце 90-х в газете «Голос хлебороба» (райцентр Умёт Тамбовской области).

В биографии Боратынского его подмосковная усадьба Мураново представляет хоть и заметный, но малый эпизод. Значительная часть жизни поэта связана с усадьбой отца Марой. По-разному сложилась судьба этих двух имений, Мураново – легкодоступно, знаменито, в старинном парке и мрачноватом барском доме нередки посетители. Мара – находится в тамбовской глуши, километрах в двадцати от райцентра Умёт; мало кто о ней знает, редко кто сюда заглядывает; большие дороги обходят Мару стороной… Да и усадьбы-то уж нет – осталось лишь «памятное место».
И всё-таки здесь стоит побывать. Мара – один из тех уголков, которые остаются в памяти навсегда… И кажется – нет лучшего места для вдохновения… Здесь острее чувствуешь дыхание стихов Боратынского и понимаешь настрой его души.
В Маре поэт родился и провёл детство; часто приезжал сюда в зрелые годы. Тут и написал много стихотворений. Как выглядит теперь бывшее усадебное гнездо, которое поэт назвал своей «начальной любовью»? Я с трудом мог вообразить себе нечто романтическое, глядя на монотонные поля и низкие берёзовые лесопосадки, удивительно напоминавшие бесконечную дорогу в рахманиновскую Ивановку, Тамбовские пейзажи…
Картина сменилась неожиданно. Оставив позади несколько развилок, наш «бобик» уже некоторое время трясся по грунтовке; вдруг поля прервались, и дорога пошла под уклон – в глубокую, далеко и широко обозримую долину. Спрятанная под обрывом длинной невыразительной улицей, протянулась деревня Софьинка; за нею дорога забирала обратно в гору, словно стремилась вырваться на волю.
Наверху было голо, пустынно и тихо. Мара; приехали!
Я сошёл на обширную бугристую поляну, поросшую полынью. Вот тебе и усадьба… Словно какой дикий вихрь прошёл, стёр без остатка всё, что только могло напоминать о былом великолепии… Дом-замок, богатый парк с затеями – остались лишь в наивных рисунках. Даже дубовый крест, установленный на постаменте из белого кирпича на месте домашней церкви Боратынских, выглядел одиноко, печально и по-донкихотски беспомощно… С полей ограничивали поляну небольшое кладбище, за оградой приютившее надгробия с родового захоронения Боратынских, скучное строение детсада с однокомнатным музейчиком поэта да отошедший за него молодой лесок; с другого края, поодаль, белел, упёршись в рощу, «замок» бывшей усадьбы помещика Маркова – уже давно школа.
Но не они притягивали взгляд. Волновало другое – величественно-задумчивое и гипнотическое: за срезами оврага, на все стороны, от края до края земли, запредельной синеватой полосой ложилась долина с длинными рощами и робкими перелесками. Её быстро пресекал горизонт – но главное было явлено: очарование Мары, где рождались элегически-философские строки, определившие золотой век русской поэзии, уже неизгладимо легло на душу…



Tags: Боратынский, личное, путешествия
Subscribe

  • ТРИ МЫСЛИ

    Поэт Валерий Черешня, петербуржец – для меня образец мудрого, мыслящего человека; большая радость читать его дневниковые записи (или записные книжки…

  • КРОВАВАЯ СКАМЬЯ

    Сотрудник казачьего музея станицы Еланской, потомок уральских казаков, своей внушительной седой бородой похожий на монастырского старца, Юрий…

  • РУКА В ГИПСЕ

    И последний фрагмент из воспоминаний посла Г.А. Ивашенцева: «У русских славная история. Русским не в чем каяться перед миром. Русские не разрушали…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments