Эмиль Сокольский (emil_sokolskij) wrote,
Эмиль Сокольский
emil_sokolskij

Categories:

ПОШЕХОНСКАЯ ВЕНЕЦИЯ

Рыбинское водохранилище я видел всего один раз – в 1994 году, когда из Рыбинска предпринял водное путешествие в глуховатый городок Пошехонье – тогда по Волге ещё вовсю ходили «метеоры». Едва вышли из города, как наглухо закрылись в шлюзе, бурлящем и хлещущем грязной водой. А вырвались на свободу – взяли курс, как в открытое море, в зеленоватый простор водохранилища, весь в беспокойных складках волн. По левую сторону некоторые время длились рыбинские предместья, пока их не сменила бесконечная, будто никем не хоженая, дикая береговая полоса низкого леса. И скоро ничего не осталось, кроме сплошной воды – во все стороны, до горизонта.
А через час – когда я после дремоты открыл глаза – волны стали бархатными, гладкими, а озеро – расплескавшейся лужей: мы уже входили в берега, пробирались среди каменистых отмелей. Это был северо-восточный, далёкий и глухой угол Рыбинского моря, нескончаемо долгий залив. «Метеор» лавировал крутыми зигзагами, подходил едва ли не вплотную то к одному, то к другому берегу; мне всё казалось – сейчас заскрежещет дно. Леса редели, сиротливо чернели редкие деревушки, и долго, долго торчала впереди массивная вертикаль трёхъярусной колокольни, построенной в середине ХIХ века, – ориентир Пошехонья.
Сейчас в Пошехонье я отправился единственно возможным путём: по местной, очень плохой трассе. Город снова показался мне сначала похожим на какой-нибудь райцентр Краснодарского края: маловыразительные деревянные дома да огромные ивы; о севере кое-где напоминали только берёзы, липы да немногочисленные, но превосходные наличники – и много водного пространства. Тот широкий залив, по которому мы плыли, на самом деле был рекой Согожей, сильно подтопленной при создании водохранилища; в «пролив» впадала короткая река Сога, которую огибала дорожка набережной, а в Согу – Пертомка и Троцкий ручей, уходившие в пошехонские улочки: там с обеих сторон смотрели друг на друга деревянные домики, а по берегам растянулись лодки. Словно пристани, выходили в воду полоскалки. Тишину нарушали только негромкий гомон птиц, блеяние козочек во дворах, звонкий плеск воды (повсюду полоскали белье, а одна женщина перемывала морковку) да убегающий гул дальней моторки.
В просвете между двумя корпусами грузноватых торговых рядов открывались и та грубая колокольня-ориентир, и радостный куб восстановленной недавно пятикупольной Троицкой церкви, возведённой в древнерусских традициях веком раньше. Отсюда веером расходились прямые короткие улицы, на которых я нашёл замечательные образцы каменной провинциальной архитектуры эпохи классицизма, – только жаль, изрядно пошарпанные. И за городской чертой (минут пять ходу) – Троицкая церковь с фигурными главками – по соседству с автостанцией.
Последние минуты я провёл у Пертомки: присел на прибрежную скамейку, и тут же из-под овражка выбралась кошка и лениво улеглась в метре от меня, равнодушно глядя куда-то в сторону. Она прекрасно гармонировала с общей атмосферой сонного города.



Tags: путешествия
Subscribe

  • ЖИВУЧИЕ СЛОВА

    Читаю второй том «Угрюм-реки» Вячеслава Шишкова. Умеет автор держать читателя в тонусе! Я, конечно, замечаю, что временами почерк у писателя…

  • ПОДМЕНА

    Читаю Нору Галь «Слово живое и мёртвое». Ну, я-то отличаю канцелярит (которого всячески избегаю) от естественной, чистой русской речи, но… иногда…

  • ПРЕДОСТОРОЖНОСТЬ

    Заговорили о том. сколько можно видеть сегодня в печатных изданиях ошибок, и собеседник вспомнил: – А раньше в некоторых редакциях аккуратность до…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments