emil_sokolskij

Categories:

ПОСЛЕДНЯЯ ДЕПРЕССИЯ

Два года назад в Вологде, в январе, один из гостей поэтического  фестиваля меня уверял, что в Музее забытых вещей (на улице  Ленинградской) видел Леонида Якубовича, и хотел задать телеведущему  вопрос (да не решился подойти, о чём сожалел): «Глядя на вас в “Поле  чудес “, создаётся впечатление, будто вы втайне страдаете от общения с  простодушными провинциалами – участниками передачи; это так?» – . «А  точно ли это был Якубович?» –  засомневался я. – «Точно,  точно! Остатки седых волос, косо свисающие усы… лоб, глаза… Всё  сходится!» Я и поверил бы, да спросил: а что там делала наша  «телезвезда»? – «Да что-то говорил об экслибрисах».
И мне всё стало  ясно: это был  Юрий Малозёмов – действительно похожий на Якубовича. В  далёком прошлом Малозёмов работал в пожарной части, а вышел на пенсию –  полностью посвятил себя собирательству монет, марок, книжных знаков, и  даже открыл издательскую фирму для популяризации сочинений малоизвестных  вологодских авторов (кстати, он и сам писал короткие  рассказы-воспоминания) и для издания альманаха «Вологодский  коллекционер».
Несмотря на его книжно-журнальную деятельность, у  нас не было с ним никаких точек соприкосновения; а по-человечески я  воспринял его как человека добродушного, но какого-то флегматичного, что  ли. Лет шесть назад я заходил к нему домой по делу. Увидел в книжном  шкафу сборник стихов Константина Ваншенкина и сказал: «А я с ним в  тёплых отношениях». Юрий Полиэктович постоял-постоял, подумал-подумал,  потом достал книжку (всё – молча). Потом подошёл ко мне (я сидел на  диване) и протянул мне её почти равнодушно: «Подпишете?»
Через год  звоню ему, чтобы занести надписанную Ваншенкиным книжку, отвечает жена:  «Его нет». «Да это неважно, – говорю, – я книгу ему занесу».
Захожу – жена расстроена: Юра пропал на несколько дней; впрочем, такое уже бывало: приступ «русской болезни».
 Однажды Малозёмов три дня жил в чужой квартире, выручал хозяина: тот  уезжал и нужно было присмотреть за собакой. Когда хозяин вернулся, он  увидел, что на балконе нет ни единой бутылки, а было их без малого  десяток: в расчёте на будущих гостей. «Юра, ну ты же не мог за такое  короткое время их выпить сам?!» Да, сам не мог, – поэтому и выходил за  «помощью»…
Последний «приступ» случился после того, как у Юрия  Полиэктовича скончался родственник. «Юра, ты губишь сам себя», –  говорили ему. Он объяснял: мне тяжело, у меня депрессия…
Был сентябрь 2016 года. Малозёмову шёл 62-й год.
Говорят, вологодские краеведы  собирают средства на памятник.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded