emil_sokolskij

Category:

БЕРЁЗКИ И СИНЕЕ НЕБО

Возвращаюсь к Борису Немирову, уроженцу Харькова;  песня «Синее небо России», которую пел этот певец-эмигрант, приглянулась  другому харьковчанину, эмигранту – Михаилу Гулько. «Синее небо России» – так называется и первый  диск Гулько, в который вошли самые разнообразные песни: так называемые  «белогвардейские», лагерные, псевдоцыганские, любовно-лирические.
Мальчишеский голос Гулько узнаётся с первого звука, и пение его,  в отличие от других исполнителей «третьей волны»,  привязчиво-проникновенно; Гулько опирается на традиции старых  исполнителей «городского романса», добавляя к этому – зачастую с  излишком – ресторанно-приблатнённой раскованности. Начинал он как  певец-любитель; работая (после окончания Московского политеха) в  Петропавловске-Камчатском, организовал там вокально-инструментальный  ансамбль, заодно окончил музучилище. Мог, выпив водки с капитаном  корабля, давать морякам концерт под собственный аккомпанемент на  аккордеоне. Приехав в 1980-м в США, Гулько как-то сразу зарекомендовал  себя в среде русскоязычных слушателей, пел в самых разных местах, где эти  слушатели могли собираться, – например, в баре «Гамбринус» («дубликат»  одесского «Гамбринуса»). Так бы всё и шло, если бы Михаил Шуфутинский не  сказал ему: Миша, у тебя есть несколько хороших песен, давай сделаем  диск; вот смотри – Вилли Токарев, который тут поблизости, что-то  записывает! Гулько не решался, говорил – где я возьму столько денег? Но  всё же, потратив много усилий, нашли партнёров; Шуфутинский сделал  аранжировки (а он в этом мастер). И был момент: прослушивая записи, на  «Синем небе России» оба не выдержали: заплакали. Режиссёр-американец не  мог понять: что творится с людьми? Что они нашли в этой песне? Как – и  почему – берёзки могут махать на прощанье?
Успех пластинки был  огромен, песни через которое время уже вовсю крутили в СССР (нелегально,  разумеется), их исполняли как «живую музыку» в кабаках и ресторанах. Но  отношения Шуфутинского и Гулько на время разладились. Партнёрское  соглашение подразумевало контроль над распространением товара. Однако  (со слов Шуфутинского) Гулько мог взять несколько кассет и дисков,  продать или подарить их кому-нибудь – а сказать, что по его  невнимательности их украли.
Но это частности. Михаил Гулько дал  песне новую жизнь. Разница в том, что Немиров поёт – «с горя напьюсь»,  Гулько же – «просто напьюсь». Велика, однако, разница в подходе к питию!  А если серьёзно, то у Гулько исполнение броское, задушевное,  «благополучное», у Немирова – приглушённое, трагическое: ведь за спиной –  угон в Германию, страх возвращения на родину, а главное – полный разрыв  связи с родными, боль от неизвестности: что с матерью?.. Борис Немиров  умер в Париже в 1993 году в возрасте 76 лет, Михаилу Гулько летом должно  исполниться 87. Пока писал пост, подумал, что ещё надо что-нибудь о  Гулько написать.

https://www.youtube.com/watch?v=8mbpOL02Njg

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded