emil_sokolskij

МУЗЫКАЛЬНОЕ ЧТЕНИЕ

Передаю в интерпретации Виталия Пуханова. Когда он служил редактором  отдела прозы журнала «Октябрь» (конец 1990-х – начало 2000-х), ему  позвонила Мария Ватутина и спросила о судьбе своей подборки. Пуханов  начал выражать своё мнение о её стихах, однако был перебит: «Я не мнения  вашего спрашиваю, я хочу знать: будут ли они опубликованы?»
Вполне деловой разговор!
 С тех пор у Марии Ватутиной вышло десять книг, и вот, в прошлом году,  после победы на Первом Всероссийском турнире «Красная площадь. Время  поэтов», – последняя, без малого 400 страниц. В ней – вся Ватутина за  много лет. Она из тех редких на сегодня авторов, которые не стремятся  быть закрытыми. Когда бытовая, приземлённая, прозаическая, когда –  поющая, причитающая, заклинающая и даже стонущая («народная» интонация  обнажает чувства, раскрывает душу, дает возможность выговориться, не  прячась за сдержанность тона), а когда и возвышенная, – но всегда  абсолютно искренняя, ни строчкой не лукавящая. Что интересно:  несмотря  на правду чувств, в стихах Ватутиной всё рационально продумано. Таков  склад ума. Прибавлю, что у Марии – ещё и отменное чувство юмора. Вот мы  заговорили об авторском чтении. «Стихи нужно читать не тихо, не  монотонно, а в голос, с выражением!» – утверждает Маша. – «Разные есть  мнения, – возражаю. – Олег Чухонцев, например, говорит, что важен только  ритм, отчуждённое произнесение слов; что ударение должно быть на  глаголе и только на глаголе». – «Ну и что – всем так читать?» – не  соглашается Маша. «Но выразительное чтение способно обмануть слух, –  говорю. – Слабенькое стихотворение может показаться исполненным силы».  Ватутина словно ждала этих слов: «И правильно! Свой продукт надо  улучшать! Ты должен всех убедить, что твоя корова молода и  даёт много  молока, хотя на самом деле она уже старая, дряхлая и у неё выпадают  зубы».
5 декабря она зажгла аудиторию Ростовского университета с  первого же – проникновенного – стихотворения «Всем! Всем! Всем!» (уже  знаменитого, программного, но поскольку оно длинное, я здесь не буду его  приводить). К концу выступления, правда, мне пришла в голову мысль, что  монотонность возможна не только в тихом, невыразительном чтении, но и в  одинаково-энергичном. Однако эта мысль ничего не значит – поскольку  аудитория была в восторге.
Я ждал своё любимое ватутинское – про  ужасы глубины, где автор вспоминает о необходимости есть бабушкин борщ.  Вот мне бы бабушка его предложила! – съел бы да и попросил добавки (я  всегда любил первое)  Но тут  – типично детское, индивидуальное: не  хочу, не буду…
А в новой книге я это стихотворение, конечно, нашёл.  И, столь знакомое, прочитал его будто впервые. А почему? Потому, что  ранее оно печаталось без знаков препинания; теперь же органическая  нелюбовь Марии Ватутиной к следованию моде, к «коллективному письму»  заставила её проставить пунктуацию, исправить малые буквы на заглавные –  именно это и необходимо вполне традиционному стихотворению: игра на  разных октавах, педали, ритмика, паузы. Не случайно одна из студенток  спросила Ватутину: чувствуется, что вы связаны с музыкой, это так?  Именно так; отношения Марии Ватутиной с музыкой весьма тесные! Она,  оказывается, ещё и поёт.

Не трави мне душу прошедшим временем,
Времени нет вообще.
Время плавает чёрным семенем
В бабушкином борще.

Она строгая, фартук трогая,
Ешь, говорит, расти.
А я маленькая, одинокая,
Ложку сжала в горсти.

Не хочу его, это варево,
Много мне, а она
Над душою стоит как зарево:
Ешь, говорит, до дна.

Ешь и учись, тоже будешь женщиной,
Маленький мой мятеж
Подавляет лихой затрещиной:
Не выйдешь, пока не съешь.

Над борщом наклонюсь для верности
Низко, и мне видны
Жировые круги поверхности,
Ужасы глубины.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded