Эмиль Сокольский (emil_sokolskij) wrote,
Эмиль Сокольский
emil_sokolskij

СОСЕД БОРИСА ПАСТЕРНАКА

Прежде чем продолжить о встречах в Москве, сделал паузу – стараясь, чтобы не возникло впечатления, будто я только и делаю, что вкушаю хмельное зелье.
Разговор о новой книге Олега Хлебникова («Крайний»», Москва, 2016) у нас с ним зашёл ещё в прошлом году; в мае этого – мы встретились на поэтическом вечере, и Хлебников растерянно порылся в сумке: забыл! Звоню в августе: ну вот я в Москве; книгу в магазинах не нашёл; надо наконец решить с ней вопрос, в интересах искусства. Олег Никитьевич со своей обычно ворчливой интонацией предлагает встретиться завтра днём, у редакции «Новой газеты», на Чистых Прудах (он там работает).
Приезжаю, звоню – Хлебников кряхтит: да я что-то приболел, я дома, а дом в Переделкине – это, наверное, для меня далеко?
Ну тут уж у меня включилось упорство: нужно же когда-то довести дело до победного конца! Нет, говорю, ерунда. Да и правда: с полчаса от Киевского вокзала; всё равно день потерян для других планов. Прихватил бутылку: поэт, кажется, это уважает.
От платформы «Переделкино» до дачи Бориса Пастернака и его соседа – Олега Хлебникова – расстояние небольшое. Калитка была предусмотрительно отперта, во дворе с робкой дружественностью и какой-то неясной надеждой меня встретила крупная серая дворняжка, в глубине дорожки показался и хозяин со своей обычной лёгкой озабоченностью на лице, выражающем одновременно и словно бы равнодушие ко всему, что происходит на этой грешной земле. Прежде чем мы вошли в дом, он приоткрыл дверку лаза, прямо в цоколе, – и я увидел нечто вроде будки, где отдыхали ещё две собаки, которые посмотрели на нас с вялым ожиданием.
Комнаты в доме отличались лёгким беспорядком (жена уехала в Болгарию); я хотел проверить звучание пианино, но оказалось, что для этого нужно его подключить к какой-то розетке, иначе клавиши беззвучны; поэт шарил-шарил, да так не нашёл. Мы вернулись в первую комнату, так же тускло освещённую, как остальные; я даже с трудом мог разобрать буквы в книге, наконец-то мне подаренной но главное, кажется, увидел: «Я не люблю ни женщин, ни мужчин, / люблю всего-то нескольких людей», – прекрасно, подумал я, а за что их любить; я тоже люблю лишь нескольких; ну, ещё и кошек в придачу – но в этом-то как раз моё отличие от Олега Никитьевича:

Любую, пробегающую мимо,
собаку замечаю. И к любви
готов. Хотя любовь неутолима
и не взаимна, сколько ни зови.
Тут косточка в горсти необходима…

И вот хотя бы для одной собаки
я косточку добуду. Потому
и ждёт она меня в квартирном мраке,
хвостом виляет мне, как никому.
Что понимает? Так и не пойму.

И вот в квартирном мраке я сидел на стуле, предназначавшемся для частого гостя Хлебникова – Евгения Евтушенко; а поэт – на диване. Если бы кто вдруг вошёл, то очень удивился бы, увидев на столе только колбаску и пиццу Дело в том, что бутылка вынималась и вновь помещалась в морозилку – ибо была мне выдана в магазине тёплой…
Собираясь уходить, я пролистал несколько страниц – и, найдя нужное, продекламировал:

То заснуть не могу никак,
то от сна оторваться невмочь –
там я вижу людей и собак,
что вернулись ко мне в эту ночь, –

и пожелал Олегу Хлебникову сегодня ночью – сна.
Tags: Олег Хлебников
Subscribe

  • ДАЛЁКИЙ ЗВОНОК

    «Утром проснешься: и там болит, и здесь болит, – написал Александр Тимофеевский во время болезни; ему – страшно подумать! – уже восемьдесят восемь…

  • РАЗРЕШЁННЫЙ ГАЛИЧ

    Вечером 11 января этого года в музее Рерихов проходила встреча с поэтом Александром Тимофеевским. Судьба его связана с киностудией «Союзмультфильм»,…

  • УСКОЛЬЗАЮЩЕЕ СТИХОТВОРЕНИЕ

    Александр Тимофеевский рассказывал, что первую книгу ему удалось издать лишь в 1992 году, когда советскому строю пришёл конец; называется она…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments