Эмиль Сокольский (emil_sokolskij) wrote,
Эмиль Сокольский
emil_sokolskij

Category:

ПОЭТ ЛЕГЕНДАРНОГО ПОКОЛЕНИЯ

«А у Мощенко шахматный ум» – эта строка из стихотворения Александра Межирова «Шахматист» всё вертелась в моей голове, когда я спешил на встречу с Владимиром Мощенко. Я всего года три назад познакомился с его стихами, и знакомство оказалось важным: редко какой поэт так чувствует тайну невыразимого, редко кто умеет так писать, чтобы в каждом стихотворении дышала судьба. Очень живой – и притом спокойный тон, в котором угадывается лёгкая, вдохновенная взволнованность. Глубинная поэтическая суть пережитого, перечувствованного, а не филологическая игра в слова и образы, – вот что мне показалось важным в книге Мощенко. Многое станет понятным, если я скажу, что он – поэт круга легендарных уже Александра Межирова, Владимира Соколова, Семёна Липкина; Инны Лиснянской, Александра Ревича… – тех, кто всегда шёл своим путём, всегда стоял обособленно. Как легендарного я воспринимал и Мощенко, крепко дружившего со всеми мною перечисленными…
Я так старался не опоздать, что к назначенному месту приехал на 10 минут раньше: лучше уж подожду! И увидел сидящего на скамейке… Владимира Мощенко!
Он был в аккуратно выглаженных брюках, в светлой рубашке, в клетчатом пиджаке и при галстуке. Вот это культура, вот это природный аристократизм: так держать себя в форме! (Потом я прочитал у Евтушенко, что Мощенко отличался и в юные годы непоказной, естественной ухоженностью внешнего вида).
«Вот место, куда я люблю иногда заходить попить кофе», – спокойный и немногословный, как его стихи, Владимир Николаевич кивнул на частный ресторанчик, куда мы и направились. Перед входом я сделал движение в сторону, но восьмидесятичетырёхлетний поэт уверенно посторонился сам, уступая мне дорогу.
Обслуживала бесстрастная девушка, лицо которой, казалось, было незнакомо с улыбкой. Мощенко распорядился принести два бокала своего любимого фруктового вина (название он запямятовал, но девушка поняла, о каком речь), экзотического сладкого блюда и кофе. О чём мы говорили? Пересказывать нет смысла. Так бывает: за одним человеком хоть мысленно «записывай», а с другим – просто течёт приятный разговор, ничего не «записываешь» – однако чем-то наполняешься. Так Виктор Кривулин вспоминал об Ахматовой: это были странные разговоры; если перевести их на бумагу и не интонировать, как она интонировала, то ничего особенного не получится; но интонация сообщала особый стиль произнесения, какой-то такой дополнительный смысл, который восстановить невозможно…. Я сказал Владимиру Николаевичу, что с его книгой я почувствовал себя в обществе тёплого, самодостаточного человека, не озабоченного «поисками выразительности», оглядкой на то, как пишут другие; и – никакого тайного подглядывания за собой в зеркале. «Поэтом и прозаиком я стал, мне кажется, лет 25 назад, – неторопливо ответил Мощенко, – и будто бы случайно. Тут от желания абсолютно ничего не зависит. Иногда я думаю – это сама жизнь меня подстерегла. Сопротивляться бесполезно. Иначе, знаете, ведь озоновая дыра может привести к и гибели».
Вернувшись домой, я не утерпел и начал читать подаренную поэтом книгу воспоминаний «Голоса исчезают – музыка остаётся». Сколько внимания, тепла, чуткости и желания сохранить в деталях образ тех, кто ему и посейчас так дорог – Межиров, Соколов, Липкин и другие друзья его юности и зрелых лет, – образ творческий и человеческий в их взаимосвязи…. И никакого самовыпячивания: автор всё время в тени… Да, о таком друге только мечтать.

Вода у берега дрожала,
Как будто губы от обиды.
И были к берегу прибиты
Щепа и ветка краснотала.

А лебеди на миг вернулись
И, шеи выгнув, обернулись.
«Ну вспомни, как я их любила.
Однажды мы с тобой проснулись
От этих крыльев. Нас знобило...»
Не так всѐ было.
Ты забыла.

Они ведь нас не помирили.
Вот потому и закричали.
Взметнулись.
Ангелы печали.
С водою крылья говорили.
С водою крылья говорили

***
Совок с метлой стоят в углу.
Намокла под дождём фанера.
Вот ходит голубь по столу
В кафе заброшенного сквера.
-
Стакан с окурками на дне,
Где истину искать не надо
И где, отчётливо вполне,
Мазок оставила помада.
-
Что это? Сцена из кино,
С ума сводившего когда-то?
Да нет.
Я жду тебя давно
Здесь, где часы без циферблата.

Tags: Владимир Мощенко
Subscribe

  • ТРИУМФ И УНИЖЕНИЕ

    Москвичка Елена Петрова рассказала «о триумфе одного и незаслуженном унижении другого» (так она выразилась). – Вечер в университете. Пригласили…

  • КОЕ-ЧТО

    Время от времени слышишь: «Высоцкий – это поэт!» и «Высоцкий – сплав стихов и музыки; не поэзия, но отдельный жанр, причём воспринимать песни…

  • ПРОБЕЛ В ОБРАЗОВАНИИ

    Из переписки с живущей в Италии Наталией Степановой об авторской песне. У меня возник вопрос: если Высоцкий действительно «народный певец», то как…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments