Эмиль Сокольский (emil_sokolskij) wrote,
Эмиль Сокольский
emil_sokolskij

Categories:

В ЛАБИРИНТАХ

Дельта Дона – это что-то фантастическое, мистическое; затерянный мир! Попробую вкратце рассказать языком фактов, тем более что многие названия из южного растительного-животного мира мне знакомы.
С юга к дельте Дона подбираются степи. Уже с автодороги виднеются невысокие бугры – это древние дюны. Разнотравье богатейшее: горец, полынь, ковыль, бессмертник, пижма, козий лук, терновник… За тростниками прячутся мутные водоёмы (в иле копошится карабас – так в просторечии на Дону называют серебристого карася, – он и взбаламучивает воду, – которая прибывает сюда с Дона в период половодья). Немало в степи и дальше, в дельте, зверья: зайцы, кабаны, лисицы, норки, куницы, енотовидные собаки, косули, пятнистые олени. В последнее время появились и шакалы; плодятся два-три раза в год, бороться с ними трудно: хитры; притом если с ними скрещиваются бродячие собаки, становятся ещё хитрее и злее.
В дельте неисчислимые лабиринты рукавов, ериков, гирл, проток… Когда сильные ветры гонят воду в море, ерики мелеют, а то и пересыхают. У берегов – кувшинки, водяной папоротник, водяной орех, аир, болотоцветник; берега укрыты тростником, из-под которого на кромку суши выползают погреться лягушки и черепахи. Над водой склоняются ивы (они укрепляют берег: больше на солонцах ничто не укореняется), дальше от берега – повсеместный в Приазовье лох серебристый; и есть ещё Борисов сад (название – с тех времён, когда в дельте стояли хутора): тут и тополя, и ясени, и груши, и яблони, и алыча, и калина; и много грибов. И по другую сторону ерика – тоже вымахала роща: она образовалась потому, что ветер переносил сюда семена из Борисова сада. Орланы-белохвосты, чайки, соколы, аисты, пеликаны и много других птиц в дельте чувствуют себя как дома.

На фото: вот так заманивает дельта в хуторе Колузаево, где я в субботу заново учился косить траву (вид на Дон); дальше – два характерных уголка в тех самых лабиринтах.





Tags: путешествия
Subscribe

  • ТРИ МЫСЛИ

    Поэт Валерий Черешня, петербуржец – для меня образец мудрого, мыслящего человека; большая радость читать его дневниковые записи (или записные книжки…

  • ОРЁЛИК

    Остаётся с десяток километров до станицы Вёшенской, всё ближе и ближе Дон, и словно сама дорога, стремясь под уклон, подгоняет машину: быстрей,…

  • СМИРЕННОЕ ЗАМЕЧАНИЕ

    Начал читать роман Виктора Лихоносова, нашего современного классика, «Наш маленький Париж» (то есть Екатеринодар, Краснодар). Потому что я недавно…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments