Эмиль Сокольский (emil_sokolskij) wrote,
Эмиль Сокольский
emil_sokolskij

НАСЛЕДУЮТ ЛИ ЛЮБОВЬ?

Ещё в связи с книгой эссе Олега Юрьева «Заполненные зияния» (Москва, 2013)
Скажу сразу, что он всегда мне интересен как поэт, но то особый разговор – сейчас я исключительно о книге. Она познавательна, местами заразительна, и порой… невыносима. Автор всё время воюет с так называемым «советским человеком», с «советской поэзией», «советским сознанием» (иначе как войной, или борьбой, я это назвать не могу: из страницы в страницу – уничижение, уничижение и уничижение). О чём это говорит? О том, что сам Юрьев, видимо, плоть от плоти советский человек, что советское из него не вышло, оно живёт в нём и активно действует, не давая покоя, цепляя и тормоша. Всякий, воюющий с государственным строем, с президентом, с полицейским, с домоуправом и пр. и пр., побеждён уже до начала борьбы – ибо принял некие правила игры и принял навязанный ему язык, навязанные условия.
Странные вещи пишет Олег Юрьев. Мол, постсоветский человек мог лишь «унаследовать» досоветскую «высокую культуру», носительницей которой была, в частности, Ахматова (об этом говорится в посвящённом Ахматовой эссе), но только не переродиться из представителя советской интеллигенции в постсоветского человека, став носителем, частью т о й, прежней, уже доступной, незапрещённой культуры.
По сути, получается разделение на некую «культуру» (сколь угодно великую и сколь угодно малодоступную «советскому человеку») и собственно поэзию, «вещество поэзии». То есть тот, кто не является носителем, частью т о й культуры, не способен услышать звук, дыхание, интонации стиха, ему не могут быть доступны волнение, восторг, слёзы, вызванные стихами т о й культуры…
Когда я впервые прочитал Ахматову, Пастернака, Мандельштама и других, я был настолько заворожён ими, что забыл о всех стихах, читанных раньше. Ничего другого попросту для меня не существовало. Это было какое-то колдовство, какой-то плен, какие-то иные сферы. Во мне говорила, меня перерождала сама поэзия. А какое нужно ещё перерождение? О чём разговор?
…Но Юрьев поэт. А если бы он был композитором? Живописцем? Как же тогда быть с музыкой? С живописью? Да и вообще – с природой? Неужели всё по той же схеме?
Уже не говоря о том, что поэзия, музыка, живопись – и есть творения природы, а человек – лишь средство для, условно говоря, воплощения её таланта.
Да и вообще: как быть с самой любовью? Её тоже «наследуют» (в юрьевском смысле), а не сами становятся ею?
То ли я не дорос до понимания реплик автора «Заполненных зияний», то ли как-то неправильно их прочёл….
Tags: Олег Юрьев
Subscribe

  • КОЛЛЕКЦИЯ ФЁДОРА КОВАЛЕНКО

    В Краснодаре есть чудо: художественный музей имени Фёдора Акимовича Коваленко. Крестьянский сын, Коваленко работал рассыльным в купеческом магазине,…

  • СВЯТОЕ СОСЕДСТВО

    В Краснодаре я жил рядом с Екатерининским кафедральным собором. Причём я не сразу об этом узнал: в начале 1950-х его закрыли четыре угловых жилых…

  • СУБМАРИНА НА ПОКОЕ

    Набережную Кубани в Краснодаре я не узнал – прежде всего потому, что напротив Затона выросли высотки и получился какой-то Гонконг или Куала-Лумпур.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments