Эмиль Сокольский (emil_sokolskij) wrote,
Эмиль Сокольский
emil_sokolskij

Categories:

АРМЕЙСКИЕ ТРАДИЦИИ

В процессе написания заметки о книге пародиста Евгения Минина, в которой он, в частности, пишет о своей службе в армии, вспомнил мгножество эпизодов из своей службы в Германии (мы, связисты, в случае нападения на Россию должны были первыми принять удар и первыми быть уничтожены). Много чего вспомнилось: можно и свою книжку писать. Тем более что готовые наброски есть. Вот – несколько самых общих слов.
Армия, по своей природе – изощрённая игра, и это относится также к офицерскому составу, а не только к призывникам. Но армия ещё – это не просто некий коллектив, где нужно просто набить кому-то морду и правильно себя этим поставить. Здесь особая система, выверенная, организованная. Это свой «монастырь», главное, что ты должен делать – сохранять своё достоинство. Здесь ничего не упрячешь: ты весь как под рентгеном. Существует мой призыв – т.е. ещё птенцы, призвавшиеся только что (осенью), ничего не повидавшие и не испытавшие, тёпленькие ещё. Здесь мы все свои. Над нами есть те, кто призвался раньше на полгода, весной – тоже почти свои, но уже (в смысле срока призыва) –другое поколение! Затем – «черепа» (в других местах их называют «черпаки»), это уже осенники на год старшие, уже между нами ощутимая граница (умение, всяческий опыт). И, наконец, «деды», которых призвали ещё прошлогодней весной. Отношения развиваются так. Каждый молодой – и это абсолютно добровольно – по сложившемуся обычаю ежемесячно отдаёт «своему» черепу (человеческие единицы как-то между всеми «черепами» распределяются) половину месячного жалования. Прослужив год, и мы, уже став «черепами», точно также договариваемся с молодыми о том же. Возражать против этого бессмысленно: полюбовный договор, полный глубокого смысла! Ну что хочет молодой? Он ещё не приспособлен к армейской жизни, вечно хочет жрать и, соответственно, будет тратить деньги на всякие пустяки. А так – он не сможет их тратить: ведь хватает только на самое-самое главное! Проходит год. Еда уже не интересует, лишнего не купит – купит то, что ему нужно самом деле, то, что он сможет повезти домой как подарки: маме, папе, сестре, тёте, друзьям, девушке, которая его, допустим, ждёт (что маловероятно), себе, в конце концов. На это у него есть деньги, теперь он очень даже состоятелен, поскольку у него – уже полторы зарплаты: ему отдают «молодые»: – каковым он и сам был целый год. И на стильный чемодан деньги есть! (мы возвращались домой с классными чемоданами).
Ещё одна важная вещь: «перевод в черепа». Всё-таки до года службы ты ещё молокосос, должен ходить застёгнутым на все пуговицы, с застёгнутым у горла крючком, с подтянутым (не ослабленным!) ремнём. Такова этика. По прошествии года «переводят в черепа»:.это почётно и желанно. Это значит, что тебе уже многое «положено», ты уже полноценный старослужащий, можешь борзеть, посылать на х.. и т.д. В столовой тебе будут накладывать полноценную пищу (которой молодым ещё не полагается), ты будешь есть офицерскими, а не столовскими алюминиевыми ложками, и т.д.. Но как происходит «перевод»? Мой пример. Ко мне подходит уважаемый «череп» и вполголоса говорит: «Ты знаешь, мы с ребятами поговорили и решили, что тебя уже можно перевести. Не стоит тянуть. Ты вёл себя как надо, никого не подставил, не сдал, и хоть задирался иногда, но по делу, а кто будет недоволен – рот быстро закроем». И вот в назначенный час трое хороших ребят-«черепов» встречаются со мной в тайном месте и говорят: «Готов? Чисть бляху». Что это значит? Согласно обряду, на ремне должна быть до блеска начищена бляха. И вот она блестит. Я поворачиваюсь спиной. Каждый должен мне нанести бляхой по 4 удара (т.е. 12 раз: 12 месяцев службы за спиной!). Ребята понимают: усердствовать не надо, живой ведь человек, обряд – условность. Один, потом другой слабо бьют мне по заднему месту. Третий же бьёт свои четыре раза со всей мочи, – чтоб я проникся торжественностью момента.
Итак, дело сделано. Инициатор «перевода» походит ко мне и крепко пожимает руку (за ним и другие), расстёгивает мне крючок и верхнюю пуговицу на кителе, ослабляет ремень. Всё, теперь я уравнен с ними во всех правах!
И эту процедуру проходят все... Точнее – нет, не все. Человек 5 – 6 под это не подпадают, они до конца службы остаются «пупами» (то есть молодыми, «зелёными»), ходят «затянутыми», им ничего не положено, по разным причинам. И не рыпаются: принимают как данность...
Tags: личное
Subscribe

  • ПОЧТИ ДВОЙНИК

    Рассказал старейший журналист Николай Андреев. «В 1971 году хоронили Твардовского. Гроб был выставлен в Центральном доме литераторов. Милиции был…

  • РАСУЛ ОТДЫХАЕТ

    Нина Краснова передавала рассказ Анатолия Шамардина: «У меня были хорошие отношения с поэтом Яковом Козловским, который переводил кавказских поэтов…

  • СБЕРЕЖЁННЫЙ

    «Толя Шамардин рассказал мне историю, которую в своё время рассказал ему поэт Яков Козловской, переводчик Расула Гамзатова», – поделилась со мной…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments