Эмиль Сокольский (emil_sokolskij) wrote,
Эмиль Сокольский
emil_sokolskij

В ТОЧНОМ ПЕРЕВОДЕ

Недавно включился в спор о том, допустим ли поэтический перевод, в котором утрачиваются кое-какие смысловые акценты? Выступал я за то, что потери неизбежны, но потеряв одно, нужно «выехать» за счёт чего-то другого; смысл угадывается в самой походке стиха, его дыхании, сохранении духовной наполненности – которая, как поцелуй, понятна любому, на каком бы языке он ни говорил. Вспомнил, что сказал мне по этому поводу прозаик Виктор Широков: крепкий переводчик сохраняет важнейшее – оригинальный порядок строф, количество строк и ритм (Маршак, например, из восьмистрочного стихотворения мог сделать двадцать восемь и наоборот; поэтому после перестройки переводы Маршака почти исчезли из новых книг Бёрнса, да и с наследниками издателями пришлось непросто).
Вспомнил и другое: когда на поэтическом фестивале в Вологде зашла речь о переводческой работе, некоторые выступающие сочли возможным и даже полезным стирание культурных границ; на что поэт Александр Самарцев справедливо (по моему мнению) возразил: благотворно стирание границ лишь в цивилизации, а культурные границы, пусть зыбкие, подвижные, надо стеречь и любить. Тем более что перевод стихов, особенно с богатыми смысловыми, стилистическими оттенками, невозможен принципиально. Стало быть, значение имеет лишь такая вариация в другом языке, которая становится событием этого языка, а не просто перекладкой смысла.
И вот вчера мне попадалась подборка видного немецкого поэта Георга Гейма (в двадцать четыре года, катаясь на коньках, он утонул под провалившимся льдом) – в странном переводе Михаила Гаспарова… Впрочем, он объясняет эту странность:
«Гейм писал очень точными словами, которые требовали очень точного перевода. Мало того, он умел писать так, что слова его ощущались как сказанные впервые, свободные от ассоциаций долгого стихотворного употребления. Чтобы передать это, мне пришлось отбросить в его стихах метр и рифму, переводить его… свободным стихом. …За границей такая практика переводов обычна, хотя у нас внове. …Когда мы хотим, чтобы читатель встретился с поэтом один на один с его неповторимой индивидуальностью – как здесь, – то мы вправе отбросить общее, чтобы вернее сохранить личное в поэте – образность и стиль. Конечно, это годится не для всякого автора <…> Это экспериментальный перевод; когда-нибудь, надеюсь, он уступит место переводам Гейма, отлично сделанным размером подлинника».
В честь того, что в Москве выпал снег (а на юге всё ещё бабье лето) – вот одно из стихотворений Гейма:

Зима врастяжку. По ровной глади
Голубые снега. На дорогах стрелки
Вытянулись. Показывая друг другу вслед
Лиловое безмолвие горизонта.

Четыре дороги, все – в пустоту,
Скрестились. Кусты – как стынущие нищие.
Красная рябина блестит печально,
Как птичий глаз. Четыре дороги

Застыли на миг пошептать ветвями
И вновь вперёд, в четыре одиночества.
На север и юг, на восток и запад,
Где небо к земле придавило день.

Земля из-под жатвы горбом, как короб
С треснувшей плетёнкой. Белою бородой
Она щетинится, как солдат после боя –
Сторож над мёртвыми после жаркого дня.
Tags: литература, поэзия
Subscribe

  • КОЛЛЕКЦИЯ ФЁДОРА КОВАЛЕНКО

    В Краснодаре есть чудо: художественный музей имени Фёдора Акимовича Коваленко. Крестьянский сын, Коваленко работал рассыльным в купеческом магазине,…

  • СВЯТОЕ СОСЕДСТВО

    В Краснодаре я жил рядом с Екатерининским кафедральным собором. Причём я не сразу об этом узнал: в начале 1950-х его закрыли четыре угловых жилых…

  • СУБМАРИНА НА ПОКОЕ

    Набережную Кубани в Краснодаре я не узнал – прежде всего потому, что напротив Затона выросли высотки и получился какой-то Гонконг или Куала-Лумпур.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments

  • КОЛЛЕКЦИЯ ФЁДОРА КОВАЛЕНКО

    В Краснодаре есть чудо: художественный музей имени Фёдора Акимовича Коваленко. Крестьянский сын, Коваленко работал рассыльным в купеческом магазине,…

  • СВЯТОЕ СОСЕДСТВО

    В Краснодаре я жил рядом с Екатерининским кафедральным собором. Причём я не сразу об этом узнал: в начале 1950-х его закрыли четыре угловых жилых…

  • СУБМАРИНА НА ПОКОЕ

    Набережную Кубани в Краснодаре я не узнал – прежде всего потому, что напротив Затона выросли высотки и получился какой-то Гонконг или Куала-Лумпур.…