Эмиль Сокольский (emil_sokolskij) wrote,
Эмиль Сокольский
emil_sokolskij

НАКАЗАНИЯ

Читал армейские воспоминания Евгения Минина, пародиста, живущего в Израиле; интересно, но – нет нерва, словно .добрячок писал… Вот его наказали «на полную катушку»: дали пять нарядов вне очереди, и как тяжело было работать: в 6 вставать, в 10 ложиться... А у меня 10 нарядов было вне очереди, и ложился я в 2, а вставал в полшестого (иначе ничего не успеешь). Я враждовал со своим взводным (ст. лейтенант), однажды он и отправил меня «рабочим по кухне» на 10 суток. Это всё равно, что на цепь посадить: уйти невозможно, рабочий всё время нужен. Дважды он отправлял меня на губу на 5 суток, но ни разу меня не сажали: оба раза довезти меня поручали пожилому громкоголосому прапорщику, но этим своим зычным голосом он пытался компенсировать своё природное добродушие. И вот один раз меня не посадили, поскольку прапорщик не нашёл какого-то нужного начальника- оформляющего. Взводный через неделю подписал приказ о повторном аресте; на второй раз оказалось, что гауптвахта переполнена, и я опять вернулся. У всех глаза на лоб лезли: такого случая ещё не было, чтобы тот, кого увезли, хоть раз в тот же день вернулся (наоборот, приезжали неузнаваемые, с окружёнными чернотой, которая несколько дней не отмывалась, глазами, – привлекали ведь к разгрузке угля; да и вообще тяжело приходилось: скудное питание, холодный карцер…) Прапорщик потом сказал, что всё это он придумал – про отсутствие начальника, про переполненность, – не хотелось сажать меня, хотелось видеть свеженьким. Не знаю, так ли. В другой раз взводный меня заставил рыть глубокую траншею, и установил длину. Траншея уже кем-то была начата – метров на 10 прорыта. Я поступил хитро: просто «обновил» стенки, будто всё свежевырыто; и этот болван ничего не понял.

Самым унизительным было чистить туалет: суёшь привязанное к длинной палке ведро, зачерпываешь, вытаскиваешь – и выливаешь метрах в 10-ти. Многих коснулось это классическое наказание! Но вот – не повезло и мне. Однако – всё же повезло. К этому дню уже случилось провиниться нескольким солдатам, и их отправляли на туалет. Каковым было моё счастье, когда я увидел, что внутри –первозданная чистота! Взводный, конечно, этого не знал, поскольку офицеры ходили в свой туалет.

В день прощания (дембеля) он сказал: отношения у нас были сложными, солдатом ты был нерадивым, и моя командирская честь диктует всё же тебя наказать.

Сначала предыстория.. Каждый солдат любовно готовил, оформлял «дембельский альбом»: фотографии себя, сослуживцев… в общим, своего рода хроника военной службы. Такой альбом сделал и я. Но однажды взводный его изъял: он хранился в месте, где требовалось соблюдать правила пожарной безопасности. Очень хотелось, чтобы в последний день он был мне возвращён. Так вот: «Моя командирская совесть диктует сделать так, чтобы в память о службе ты запомнил это наказание. Уедешь без альбома».

И вот картина: стою я в грусти дневальным. Мимо проходит майор Шуткевич, начальник штаба, – острый на язык, ругался он изобретательно и очень смешно. И рявкает строго, но с какой-то едва неуловимой прощальной симпатией: «Чего грустный?!» – «Старший лейтенант Тихонов не хочет альбом отдавать». Жёсткий, всегда правильный Шуткевич на какую-то долю секунды задумался – и снова рявкнул, махнув рукой: «Хуйня, сынок!». И направился к кабинету взводного  Дверь открыта, но в комнате пусто – поскольку Шуткевич вышел и заорал: «Тихонов!» Тут же примчался взводный, –службист до мозга костей, алчущий повышений по службе. Они вошли в кабинет, произошёл краткий разговор. Первым вышел майор, небрежно держа в одной руке альбом: «Держи, сынок».

А за ним взводный – красный как рак. Он даже не смог дождаться, пока уйдёт Шуткевич, и хриплым, вибрирующим голосом почти прохрипел: «Сука! Падаль! Мразь! Да я тебе покажу, как через голову прыгать! Я…я..» и задохнулся.

Майор даже не оглянулся, настолько был невозмутим и понимал ситуацию.

Альбом – у меня дома; давно уже не заглядывал в него…

Tags: личное
Subscribe

  • ТОЛЬКО НАДЕТЬ!

    В известной, изданной в 1973 году книге Твардовского «О литературе» есть такие слова: «Я сам, как песчинку в хлебе, попадающую на…

  • ГРЯЗНОЕ ДЕЛО

    Заканчиваю с дневником Лидии Чуковской – а параллельно и заметки Евгения Винокурова о литературе. Авторы, о которых он пишет – классики ХIХ века и…

  • ПИСАЛ ПЕРОМ

    В воспоминаниях Вениамина Каверина о Твардовском мне понравилась форма похвалы Александра Трифоновича. Он сказал Каверину, что читал его очерки. «И…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments

  • ТОЛЬКО НАДЕТЬ!

    В известной, изданной в 1973 году книге Твардовского «О литературе» есть такие слова: «Я сам, как песчинку в хлебе, попадающую на…

  • ГРЯЗНОЕ ДЕЛО

    Заканчиваю с дневником Лидии Чуковской – а параллельно и заметки Евгения Винокурова о литературе. Авторы, о которых он пишет – классики ХIХ века и…

  • ПИСАЛ ПЕРОМ

    В воспоминаниях Вениамина Каверина о Твардовском мне понравилась форма похвалы Александра Трифоновича. Он сказал Каверину, что читал его очерки. «И…