September 12th, 2021

emil

ХУТОРОК

Я совсем забыл написать, что в Москву в августе я рванул не из Ростова, а из станицы Вёшенской, где так хотелось побыть! Думал, хватит полутора дней, но там было так хорошо, что я задержался на больше: разве меня кто-то гонит в шею? Зачем прерывать счастливые часы?
Через Вёшки проходит ночной автобус на Москву; по живописной извилистой дороге он идёт сначала строго на север, к станице Казанской, а потом через несколько километров поворачивает налево, проходит по северной части Ростовской области параллельно границе с Воронежской.
И вот на этом участке я увидел хутор. Хутор в его первоначальном облике!
На всякий случай поясню. Хутора могли состоять всего из одного дома (или, вернее сказать, домохозяйства): семья, жившая в селе или станице, решила жить обособленно и перенесла своё жилище в безлюдную местность. Бывало, такое решение принимали по две-три семьи. Впоследствии на хутор перебирались и другие; и он увеличивался до десяти дворов. А с течением времени – когда дворов насчитывалось более десятка – хутор переставал быть хутором, – он вырастал в село или станицу (большое казачье поселение), причём некоторые хутора – из исторических соображений – продолжают называться таковыми и по сей день (например, хутор Пухляковский, что на Дону, – кстати, в нём жил писатель Анатолий Калинин, известный, благодаря экранизации, своим романом «Цыган», – насчитывает уже почти две тысячи жителей).
Итак, в отдалении от местной трассы, бегущей к автодороге федерального значения М4 «Дон», среди пустого поля, в сумерках, я увидел жилой островок: один-единственный слегка удлинённый дом с прилегающим к нему дворовым участком, – дом, судя по всему, построенный в давнее время. Это было похоже если не на мираж, то на картину какого-нибудь передвижника. Во всяком случае, меня словно перенесли в иное время… Словно живое воплощение стихотворения Бунина (и музыки Рахманинова) и песни «Хуторок», написанной на стихи нашего «соседа» – Алексея Кольцова, сына воронежской земли.

Ночь печальна, как мечты мои.
Далеко в глухой степи широкой
Огонек мерцает одинокий…
В сердце много грусти и любви.

Но кому и как расскажешь ты,
Что зовет тебя, чем сердце полно!
— Путь далек, глухая степь безмолвна,
Ночь печальна, как мои мечты.

Владимир Нечаев, анс. русских народных инструментов п/у Николая Некрасова, 1945