August 6th, 2020

emil

ОБМАНУТЫЕ ОЖИДАНИЯ

Только что написал о критике – и в Фейсбуке читаю воспоминание Сергея Чупринина (цитируется запись от 6 августа 2017 года).
«Несколько лет назад на книгу ценимого мною поэта «Знамя» откликнулось блестящей рецензией – может, ещё и потому блестящей, что автор сумел сильные и слабые начала этих стихов увидеть в их живой, противоречивой динамике.
Поэт на меня, редактора, обиделся.
Спустя ещё какое-то время журнал дал рецензию другого автора на новый сборник моего друга. Рецензию не такую, на мой взгляд, блестящую, уже без диалектики, но несомненно одобрительную, хотя по своему тону и спокойную.
Поэт, против ожидания, не отозвался на это внимание журнала никак. А на мой прямой вопрос, читал ли, сказал, что читал.
– И что, не понравилось?
– А чему там нравиться?
– Послушай, – говорю, – ведь не ждёшь же ты рецензии, в которой было бы сказано коротко и ясно: лучший, мол, и талантливейший поэт нашей эпохи?
– А почему бы и так не сказать, если это правда? – ответил он мне, шутливого тона явно не принимая».
Ничего не меняется в некоторых авторах, ничего… По своему опыту, увы, знаю.
emil

ЛИЧНЫЕ ЖИВОТНЫЕ

У нас дома была книга современного немецкого писателя, потом она куда-то задевалась. Проза не вызвала у меня интереса, но вот были там интересные страницы – эссеистика, зарисовки… ну что-то вроде этого. Я сделал выписку, но по неразумности не поставил ссылку на автора. Мне было лет 16 – 17, я думал, наверное, что главное – содержание, и всё, хватит. И всё мучился: как теперь узнать, кто же был автор? И не байки ли это?
Теперь узнал: автор – немецкий журналист, писатель Эм Вельк (1884 – 1966).
Видимо, всё, что он писал – правда, ведь это нельзя придумать, рассказывая о замечательных людях.
«Рабочая комната Жан-Поля кишела животными. Кроме птиц писатель держал у себя мышей и лягушек, а в картонной коробке, накрытой стеклом, у него жил даже паук, с которым он разговаривал и который привык к нему. А в сумерках писатель рассказывал детям сказки».
«Одним из самых больших кошатников был лорд Нельсон. С того дня, как он впервые стал командовать кораблём, он держал на борту, кроме общей корабельной кошки, ещё одну – лично для себя. У него в доме, где, впрочем, подолгу он никогда не жил, потому что почти всё время находился в море, было полным-полно кошек, к великой досаде его жены».