March 30th, 2020

emil

ПОСЛЕДНЕЕ МГНОВЕНИЕ

В издательстве «Советский писатель» его директор, главный редактор журнала «Слово» Арсений Ларионов просил некоторых знаменитостей надписать мне их книги. Бывало, что мой приход совпадал и с их приходом. Однажды Ларионов представил меня Сергею Михалкову. Автор гимна, прямой как обелиск, с орденом на груди, глядя куда-то мимо меня замутнёнными глазами, которых словно бы никогда не касалась улыбка, машинально протянул мне руку. Видел я один раз и Юрия Бондарева: он же был по-домашнему улыбчив, зорок, почтителен, и – ни одного лишнего слова! Что вполне отвечала моему представлению о нём как о прекрасном стилисте, – лучшем среди фронтовиков (в «мирной» прозе это как-то у него ослабло). Помню, он объяснял, что слово обретает силу только в том случае, если имеет цвет, звук, запах, энергию эмоциональности; и что энергия эта возникает при точной расстановке слов, при точном эпитете, точном глаголе, точно найденном ритме.
Бондарев подарил мне новую книгу зарисовок «Мгновения». Поскольку я сейчас говорил о выражении лица, то приведу из неё вот эти слова:
«Иногда утром на улицах я всматриваюсь в лица людей: в их глазах ещё нет отпечатка треволнений дня, нет следов усталости, прожитых и пережитых будней – утром лица кажутся мне открытыми».
А я и утром почти не вижу таких людей: глаза напряжённые, машинально-озабоченные, почти невидящие; «преодолеть расстояние от точки а до точки b; дойти до работы!» – вот что в них отражается. Окружающий мир (небо, деревья, птицы, воздух, дома, люди) существуют сами по себе, отдельно от этих неулыбчиво-серьёзных, деловых, неразглаженных лиц.
Но это, конечно, не о Бондареве. Вечная память Юрию Васильевичу, со своих 96-ти шагнувшему в вечность.