February 21st, 2018

emil

БЕЗ ПРОБЛЕМ

Немного смешная традиция перед 23 февраля: смотрю на бережно сохранённые для меня армейские письма! Вроде столько всего и без них помню – а сколько и забытых уже мелочей! Мне писали из дома: у тебя там что, никаких проблем нет? А зачем писать о проблемах, конфликтах всяких, это неинтересно, они в любой жизни есть; надо рассказывать о главном, а что главное? – не будни, а то, что служит им вечным фоном: погода, живое настроение, пусть мелочные, но любопытные события. Как всё это осмыслено и обозначено словом – такова реальность и есть, а всё остальное, что зовётся реальностью – иллюзия, неуловимый, навсегда безвозвратный песок, просыпаемый сквозь пальцы.
Самое интересное я уже цитировал в прошлые разы на 23-е. Сейчас выбрал отрывки из трёх писем, наугад. Поскольку все письма, в общем, похожи, на одной ноте, с той же лёгкой иронией. Они - ни о чём, в них – именно атмосфера. Читаю и вижу – в сущности, куча всего живописного было! – даже в мелочах.
Итак, Германия, я – механик радиолокационной станции.
«Пишу в первый день зимы. Сегодня с утра всё было покрыто инеем, с первого взгляда похожим на снежный покров. Чувствуется лёгкий морозец, однако серьёзных холодов природа, к счастью, пока нам не предоставила. Сейчас живу в отрыве от коллектива: дежурю круглосуточно, жду молодого пополнения, когда мне выдадут помощника, которому предстоит заменить меня на должности механика-оператора. Изменений в жизни не случилось, однако я довольствуюсь тем, что у меня есть, поэтому, как и прежде, не имею никаких оснований ни на что жаловаться. Хотя основания того и гляди норовят меня где-нибудь подкараулить. На днях приезжало какое-то начальство, был объявлен митинг, вызвали меня на строевой плац, – нужно было торжественно пробарабанить, а ударным инструментом никто у нас не владеет. Но одна палочка от барабана куда-то задевалась, и мне пришлось срочно искать хоть какое-то её подобие. Найденная мной на земле деревяшка привела взводного в немалое смущение – что выразилось в весьма несдержанном монологе, пересыпанном, словно поток нечистот из помойного ушата, некоторыми вульгаризмами, и завершённом угрозой меня наказать. Видимо, отправить в наряд рабочим на кухню, - но кого взамен на дежурство ставить?»
«Зима по-прежнему умеренно проявляет свои возможности, однако выпавший неглубокий снег всё-таки позволил мне немного развлечься и вылепить снежную бабу около станции, снабдив её руками в виде веток, глазами в виде камушков, ртом в виде обрывка верёвки и носом в виде сучка. Хотел, за отсутствием метлы, присовокупить и веник, но с веником баба стала выглядеть как-то по-сиротски, и я унёс веник обратно в дизельный прицеп. Ребята пообещали принести метлу с караулки, однако не успели это сделать вовремя: результат моих творческих усилий продержался очень недолго и из-за скорого потепления рухнул».
«Лето не радует солнечными днями и не изнуряет жарой. Вчера был буйный ветер, который, что мог, срывал и кружил в своём упрямом вихре. И конечно, не упустил случая повредить маскировку на моей станции, обеспечив меня досадной работой. Хотел заняться починкой вечером, да у немцев впервые за полтора года произошла какая-то неполадка с освещением, и дивизион объяла непроглядная тьма. Мне рассказывали, что все ужинали в столовой при свете фонарика, кочующего от одного к другому столу; при свете этого же фонарика, освещавшего котёл, повар раскладывал пищу. В то же время пришёл обедать и наш замполит, майор, человек настолько же визгливо-громкоголосый, сколь и, к счастью, безобидный; и в темноте повар случайно вместе с едой положил ему в тарелку муху. Это декоративное украшение майором было замечено, когда он уже приступил к приёму пищи, приладив перед тарелкой фонарик. На всю столовую раздался истошный вопль; испуганный повар прибежал в комнатку (она у нас громко зовётся "офицерской столовой"), и оттуда долго доносились раскаты нечленораздельной брани; ребятам удалось разобрать только одно: "Я тебя самого заставлю жрать всё это говно!" Наоравшись и умиротворившись, замполит обратно пододвинул к себе тарелку, уже освобождённую поваром от мухи, и как ни в чём не бывало продолжил трапезу.
Несколько дней назад обнаружились случаи заболевания дизентерией. У нас в большом количестве водятся мухи, и они немалую роль играют в тиражировании этой болезни. Пострадавших отделили от здоровых и поставили огромную палатку на расстоянии от всех посещаемых мест (казарма, кухня, туалет). Я заглянул как-то в неё - проведать сослуживцев, и обнаружил, что в ней очень душно и вместо людей – какие-то тени, полёгшие вповал. Досуга предостаточно - но как им воспользоваться? Так что я предпочёл не присоединяться к всё увеличивающемуся числу больных».