October 30th, 2017

emil

ВОЗВРАЩЕНИЕ В ПАРК

Ещё о летнем; точнее – о переходе к осени.
Самое начало сентября; на следующий день мне уже возвращаться в Ростов; и захотелось из Москвы – куда-нибудь в тишину.
И днём я решил уехать в Большие Вязёмы. Это просто: от Савёловского вокзала не пригородном до станции Голицыно и – пешком около двадцати минут (направление подскажет любой).
Совсем кратко об усадьбе. В конце XVI века сельцо Никольское-Вязёмы принадлежало Борису Годунову; тогда же появились Спасо-Преображенский собор и звонница.
В смутное время здесь был загородный дворец Лжедмитрия; а как стал царствовать Михаил Фёдорович, Вязёмы отошли к дворцовому ведомству. После Пётр I подарил усадьбу князю Борису Голицыну, и с того времени началось строительство тех усадебных зданий, которые и дожили до наших дней.
В 1812 году в Больших Вязёмах останавливались Кутузов, Наполеон; бывали здесь Гоголь, Лев Толстой и другие знаменитые личности, но самое главное имя, связанное с Большими Вязёмами (если говорить о литературе) – Пушкин: рядом находилось имение Захарово, в котором поэт провёл детство; сюда он совершал пешие прогулки. Кстати: образ «пиковой дамы» списан с владелицы Больших Вязём Натальи Голицыной.
Я уже посещал это место, но много лет назад, в серый осенний день. Парк, совсем небольшой (его много лет постепенно уничтожали), – был невесел, деревья полуоборваны ветром, две-три старинные аллейки едва прослеживались в густых зарослях, Нижний пруд, созданный плотиной через реку Вязёмку по велению Бориса Годунова, выглядел прозаично, сегодняшне, словно его вырыли совсем недавно; а рядом тихо шумело Можайское шоссе, смущая певчих птиц. Такая вот атмосфера условного уединения, – при невозможности погрузиться мыслями в далёкое прошлое.
Теперь, конечно, многое неузнаваемо изменилось. За конным двором, за собором с его диковинной для этих мест звонницей (такие я видел во Пскове) – огороженная территория усадьбы: дворец (где теперь музейные экспозиции), флигели, хозяйственные постройки – и парк, с аккуратными дорожками (щебёнка в рамках безукоризненно ровного бордюрчика), цветниками, фонарями и даже урнами; всё окультурено, подстрижено, насажены цветники, зелень прорежена, всё на виду… Но как-то уж слишком осовременено «под объект музейного показа»; усадебный парк, по сути, превратился в городской парк культуры и отдыха – не хватает лишь аттракционов и торговых палаток. Только старые липы и ели намекают на его былую мощь… Но что ж, пусть так, главное – всё, что можно было ещё сохранить, сохранили… А Можайское шоссе по-прежнему шумит, тихо и непрестанно.