January 12th, 2017

emil

КОГДА ПРИХОДИТ ЗРЕЛОСТЬ?

Неужели за столько лет нельзя запомнить, что я не хожу на встречи выпускников? Мне совершенно неинтересно, как протекает совсем чужая мне жизнь. Нет же – напоминают: «Пошли! Первая суббота февраля!»
С двумя-тремя из бывших одноклассников и я без этих «встреч» общаюсь. Что касается других – кого-то могу встретить случайно на улице. Такая встреча произошла на прошлой неделе, но лучше бы её не было. Сначала я как-то даже обрадовался: давно не видел этого человека, который учился в параллельном классе. Лет пять-семь назад, при такой же случайной встрече, он мне всё жаловался: как нелегка жизнь, какие вокруг люди… На этот раз – то же самое. Каким был, таким и остался. И то не так, и это не так, да ещё и с подведением платформы: этого в людях не признаю! Это осуждаю! Это презираю! Это не принимаю! И так далее.
Ну хорошо, все мы чего-то и кого-то не принимаем (вот, например, я не принимаю таких как он), – но ведь это моё личное дело; а если я начну декларировать свои принципы, любой меня может спросить: а сам-то ты кто? чем можешь похвастать? Именно эти вопросы – о труднодоказуемых достижениях моего приятеля – я и хотел ему задать, да не стал, – во-первых, чтобы не длить разговор, а во-вторых – потому что бесполезно.
Однажды в Вологодской области я посетил один лесной монастырёк, две ночи там ночевал. Настоятель не спросил у меня никаких документов («Не надо, я по лицу всё вижу»), а на предложение чем-нибудь помочь (монастырь восстанавливался) ответил: «Помощь? Конечно нужна!» – «И что мне нужно делать?» – «Только одно: не мешать!» Вечером в спальном корпусе я с трудником (пришлым работником монастыря) заварил кофе; вошёл молодой монах и испуганно прошептал: «Разве вы не знаете, что есть и пить разрешено только в трапезной? Хоть бы батюшка не увидел!» Но батюшка увидел. Он вошёл поинтересоваться, нормально ли я устроился. Конечно, увидел кружки и почувствовал тягучий кофейный аромат. И спокойно вышел, сделав вид, что ничего не заметил.
Так вот, отец Амфилохий при вечерней беседе сказал мне то, что я запомнил накрепко. «Наступает время, когда человек должен вступать в пору зрелости. Но многие так в неё и не вступают. А знаешь, как можно определить, кто вступил, а кто нет? Очень просто. Если человек всё время чего-то ждёт от других, даёт им оценки, выражает недовольство и осуждение – значит, он продолжает пребывать в подростковом возрасте. Это может продолжаться всю жизнь. Зрелый человек – занимается своей собственной душой, а там работы – непочатый край! Только развивая себя, побеждая себя, он может улучшить окружающую среду. В монастыре, где пространство небольшое, это понимается как нельзя лучше, а в мирской жизни – в голове ветер гуляет, гордыня одолевает, со своими недостатками разбираться некогда и не хочется, гораздо легче их себе простить…»