July 2nd, 2016

emil

СОСЕДКА

Ещё одно жаркое лето – и снова спящие на обочинах тротуаров таганрогские кошки. Всё как год, два, пять лет назад... В Таганрог я приехал, чтобы забрать предназначенные мне три ценных альбома, и в тихом скверике Чехова решил присесть на заветную скамью (на ней я не сидел, пожалуй, разве что только с Антоном Павловичем) и полистать дары. Подхожу – а прямо посредине растянулось шерстяное существо. «Кошка, подъём!» – говорю. Кошка презрела моё заявление, не без труда разлепила равнодушные глаза и, не найдя им достойного применения, снова сонно зажмурилась. «Наглость», – подумал я и одним движением руки подвинул кошку; однако мой жест был ею истолкован в весьма романтическом ключе: кошка опрокинулась на спину, раскинув лапы в активном ожидании ласки (в чём ей, впрочем, было отказано). Так и пробыли мы по соседству с полчаса; тишина и покой, подчёркнутые спящей кошкой, приобрели какой-то особенный смысл. Я в очередной раз глубоко понял людей, ценящих в доме это животное. В последний раз у меня была кошка, когда мне было лет десять: именно «у меня», поскольку я настаивал: хочу кошку, буду сам за ней следить. Появился милейший котик, а с ним появилась и моя осмысленная, поощряемая мною привязанность к нему. Однажды он пропал на два дня, загуляв в садах; я переживал: и вчера не пришёл! и сегодня не пришёл!.. Каково же было счастье, когда вернулся… Но в то же лето пропал вторично – и безвозвратно. Я несколько дней ходил по переулкам, зовя его и не теряя слабеющей надежды; мама укоряла: ну что же ты, такой маленький, уже сердце своё рвёшь, пожалей его! – и всё из-за какого-то котика! Да, после этого я и понял свою ошибку: добровольно привязываться ни к кому и ни к чему нельзя.
Об этом я вспоминал, уже перелистав все альбомы, пока у скамьи не остановилась дворняжка с умоляющими глазами. «Уходи, у меня для тебя ничего нет», – отмахнулся я (что было абсолютной правдой). Собака повторила мой жест жадным поворотом головы, нерешительно постояла несколько минут и поплелась дальше, автоматически тыкаясь носом в траву. Почти сразу ушёл и я.