June 13th, 2016

emil

В ЛАБИРИНТАХ

Дельта Дона – это что-то фантастическое, мистическое; затерянный мир! Попробую вкратце рассказать языком фактов, тем более что многие названия из южного растительного-животного мира мне знакомы.
С юга к дельте Дона подбираются степи. Уже с автодороги виднеются невысокие бугры – это древние дюны. Разнотравье богатейшее: горец, полынь, ковыль, бессмертник, пижма, козий лук, терновник… За тростниками прячутся мутные водоёмы (в иле копошится карабас – так в просторечии на Дону называют серебристого карася, – он и взбаламучивает воду, – которая прибывает сюда с Дона в период половодья). Немало в степи и дальше, в дельте, зверья: зайцы, кабаны, лисицы, норки, куницы, енотовидные собаки, косули, пятнистые олени. В последнее время появились и шакалы; плодятся два-три раза в год, бороться с ними трудно: хитры; притом если с ними скрещиваются бродячие собаки, становятся ещё хитрее и злее.
В дельте неисчислимые лабиринты рукавов, ериков, гирл, проток… Когда сильные ветры гонят воду в море, ерики мелеют, а то и пересыхают. У берегов – кувшинки, водяной папоротник, водяной орех, аир, болотоцветник; берега укрыты тростником, из-под которого на кромку суши выползают погреться лягушки и черепахи. Над водой склоняются ивы (они укрепляют берег: больше на солонцах ничто не укореняется), дальше от берега – повсеместный в Приазовье лох серебристый; и есть ещё Борисов сад (название – с тех времён, когда в дельте стояли хутора): тут и тополя, и ясени, и груши, и яблони, и алыча, и калина; и много грибов. И по другую сторону ерика – тоже вымахала роща: она образовалась потому, что ветер переносил сюда семена из Борисова сада. Орланы-белохвосты, чайки, соколы, аисты, пеликаны и много других птиц в дельте чувствуют себя как дома.

На фото: вот так заманивает дельта в хуторе Колузаево, где я в субботу заново учился косить траву (вид на Дон); дальше – два характерных уголка в тех самых лабиринтах.



Collapse )
emil

В МИРЕ НАПИТКОВ

Иду по бульварчику (переулок Университетский - к улице Пушкинской), слева магазины, а за ними далее – корпуса факультетов филологии и журналистики. И вот с этой же, левой стороны ко мне быстро подходят три улыбающиеся девчушки, по виду и восемнадцати нет (первокурсницы, скорее всего). Та, что впереди, свойски спрашивает: «Вы не поможете нам?» (в глазах – уже почти оправданное ожидание). «Смотря в чём». – «Купите нам блейзер. А то нам не продают» (в руках – сложенная втрое сотня). – «А чё это такое?» – «Напиток слабоалкогольный», – «Блейзер, блейзер… Запомнил». – «Лучше если вишнёвый!» – «Небось дрянь какая-нибудь?». – «Нет, ничего! Мы каждый день пьём». Приятно, конечно, что я внушаю безграничное доверие. И заодно о новых словах и о напитках узнаю. Но пить такое я не буду, нет, я понюхал и даже попробовал (из горла)...