May 3rd, 2016

emil

ИЗ СЕМЕЙНОЙ ХРОНИКИ (3)

Из тетрадки Любови Божковой (окончание).

«Семён пришёл в конце 45-го, а в 46-м родилась дочь Валя, в 43-м погиб сын Коля, ему надо было осенью в школу, а он подцепился за прицеп, а другим прицепом пришлёпнуло и всё – пышка. Федосья опять одна хоронила, отец был на работе где-то в полях, когда приехал, уже всё закончилось. Одна и дома, и в поле, ведь тогда даже рожали в поле, родила – завернула в тряпку – покормила немного – отдохнула и опять работать. Ребёнка в шалаш положила и вечером опять покормит и босиком по скошенной стерне – бегом туда, сюда – даже без воды, не говоря о еде, а дома Юля с Валей. Юле уже было 8 – 9, приносила Валю на поле – покормить, ещё Коля был живой, помогал. А Юля носила еду отцу в поле – молока в бутылку нальёт да яиц сварит с картошкой, лучину и соль с хлебом в узелок и бегом босиком в поле. А там пока отец ел-спал немного, она в пустую бутылку насыпала пшеницы и собрала всё опять в узелок и побежала домой. А Федосья пришла в обед поесть и посмотреть на детей, а Юли нету, она через огороды вышла в поле, а Юля бежит, а за ней на коне какой-то гонится. Федосья бегом кинулась навстречу, подбежала – Юлю за себя поставила, а верховой прямо на мать прёт. Она схватила за узду коня, а потом в ноздри коню пальцами и голову на бок, и лошадь упала – она же загнанная была, запыхалась, и верховой упал, она его за волосья и его же кнутом так отхлестала. И спрашивает: за что ты дитя гнал? А он говорит: она зерно украла. Где же оно? – спрашивает, – она же пустая, а он показывает на узел. Да что же там может быть? Схватила узелок, развязала, и бутылка выпала и зерно рассыпалось… Он покраснел, глаза опустил. Он думал, этот узел всё пшеница. Отцу рассказали, он с ним поговорил, потом юля бегала опять без страха».