February 29th, 2016

emil

ЗАБЫТЫЙ

Из дневников Лидии Чуковской, в основном она пишет о своих буднях в журнале «Новый мир» (запись от 16 января 1947 года):
«Да, в редакции – Ковынев. Говорят, он сумасшедший.
Придя домой, я сразу кинулась читать его поэму.
Мертвечина и пошлость».
Вот тебе раз – Ковынев сумасшедший. Или это просто острый язык Лидии Корнеевны?
Когда-то переписал в тетрадку его стишок «Часы» из старого ещё «Огонька», где этого забытого поэта, современника Есенина (которому Ковынев одно время подражал) представил Евтушенко – по-моему, только одним этим стихотворением.
Но вот ещё что интересно. Ковынев – автор ходившей в народе песни, сочинённой на мотив «Синего платочка» в первые дни войны: «Двадцать второго июня, ровно в четыре часа Киев бомбили, нам объявили, что началася война». Имя автора затерялось, ноты сообщали: «слова народные». Вот не везёт некоторым людям, и всё. Умер Борис Ковынёв полном забвении в 1970 году, не дожив трёх лет до семидесяти.

***
Немного странные и бедные как будто,
Мои часы висели на стене.
Двенадцать лет секунды и минуты
Не торопясь отсчитывали мне.

Двенадцать лет!
А после еле-еле
Их стрелки совершили круг.
Мои часы смертельно заболели.
Мои часы остановились вдруг.

И вот теперь я чувствую недаром,
Когда стою в раздумье у стены,
Что и в груди сердечные удары,
Как у часов секунды, сочтены.

Когда-нибудь, в неведомой пустыне
Иль, может быть, в трезвоне голосов
Моё лицо задумчиво застынет,
Как циферблат испорченных часов.
1924