December 17th, 2013

emil

ОПЯТЬ ЗИМА

В Петербурге приобрёл книгу стихов Дениса Датешидзе – и зачитался. Несмотря на фамилию, поэт сугубо петербургский; можно бы сказать – что-то на пересечении Ходасевича и Кушнера (вот так!), но, пожалуй, это будет оценкой беглой, ещё не взвешенной. Едва управляемый поток мыслей, впечатлений, проговариваемых без особой заботы о словесной отшлифованности, – ибо записывается о происходящем словно сейчас, сию минуту. Кто-то из питерских критиков сказал что-то вроде того: основной мотив стихов Датешидзе всё хреново, безрадостно, но вот смотрит поэт в окно, и – нет, нет, что-то такое непонятное там брезжит, свет какой-то, жить, кажется, можно, и даже, глядишь, что-то и обрадует вдруг... А что может обрадовать? – да скорее всего ничего – разве что пустяк какой-нибудь, просто хорошая погода, прогулка, воспоминание, случайная беседа… И так он и движется – от пустяка к пустяку, от стихотворения к стихотворению. Точно по Кушнеру: «Поэзия, следи за пустяком, Сперва за пустяком, потом за смыслом»!
Вот стихотворение: здесь и «обстановка», и воспоминания, и почти беспредметные мысли, и неясная надежда… Но я, смотрю, от Кушнера и Ходасевича и следа нет, тут ж уж другие, элегические ноты, – ноты да, другие, но и всё те же – петербургские...

Тяжёлые сплошные облака,
И хлопьев мокрых бесконечный рой,
И музыка на станции ночной,
Ещё открытой… Кофе из ларька
Обдаст гортань горячею волной…
Мне кажется привычной и родной
Такая обстановка. И пока
Играет модный шлягер заводной –

Я постою…
                  Зима. – «Опять зима».
Мы входим в новый календарный круг!
И верить хочется: чем гуще тьма,
Тем интереснее! – качнётся вдруг
Плывущего автобуса корма
На повороте. Снега первый слой,
Как прежде, свеж, и мягок, и упруг –
Когда ты зá полночь бредёшь домой.

…Подумать только! Сколько в прошлом лет!
Неужто нас и вправду обновит
Круженье, безотрадное на вид?
Нам словно легче вспоминать зимой –
Как будто дальний-дальний шлёт привет
Тот, кто когда-то раньше был тобой…
И тот же снег светился под стопой, –
И сохранял, и застилал твой след.