November 1st, 2013

emil

ФИЛОЛОГ ТРАНСЛИРУЕТ

Немного напугал меня известный филолог, литературный критик Владимир Новиков – очень уж высокоморален. А вдруг я где-то отступлюсь от норм, на которых он стоит? – не иначе как потеряю его уважение, и всё пропало. Речь зашла о том, нужно ли поправлять тех, кто говорит неправильно: звóнит, «одел» вместо нужного в конкретных случаях «надел» и так далее. «Я иногда не удерживаюсь, поправляю», – пишу ему.

«Самая грубая речевая ошибка – делать собеседнику замечание, – отвечает Новиков. – Это и ошибка этическая. Поправлять имеют право родители детей, учителя школьников. Со студентами уже сложнее. Речевая культура важна, но есть ценности более приоритетные. Например, уважение к чужому человеческому достоинству».

Ох, думаю, как всё серьёзно, какой я дремучий… Осторожно поясняю, чтобы не упасть лицом в грязь:

«Я только хороших знакомых поправляю, друзей-подруг. Думаю, что в этих случаях столь жёсткое правило не работает. А кто ещё поправит? За это потом даже благодарят» (кстати, даже деликатнейшая Лариса Миллер убеждена, что поправлять надо всегда).

Владимир Новиков настаивает:

«Любой филолог, профессионально занимающийся вопросами культуры речи, скажет, что замечания делать нельзя (тут я транслирую opinio communis doctorum). Хотя бы потому, что безупречных говорунов нет. Даже интеллигентные носители русского языка, бывает, изрекают безграмотное сочетание "имеет место быть", искажают выражение "власти предержащие", не знают, где ударение в сочетании "малую толику". Не говоря уже о непрерывном изменении норм ("вклЮчит" стало допустимым) и наличии огромного числа равноправных вариантов. Любого самоуверенного грамотея можно поймать на ошибке. Такова позиция филолога. А вопрос об этике, конечно, экстралингвистический».

В общем, я решил этично закончить спор, как бы согласившись. Но ведь действительно – недавно моя стародавняя подруга сказала: «Я так тебе благодарна за то, что я теперь правильно говорю!» (Хотя я сам не всегда правильно говорил: в те же давние времена эта подруга поправляла меня, когда я упорно просил её «зашить» мне пуговицу – вместо «пришить»).

Так как же быть с убеждением Новикова? Да никак. Продолжать поправлять «своих» людей, – но только не учительским тоном: это дурной тон (такая вот тавтология)… И, самое главное – не проговориться о том Владимиру Ивановичу!