April 20th, 2013

emil

В ЗАБВЕНИИ РИФМЫ

В беседе с Константином Ваншенкиным я вспомнил о его «фронтовом» стихотворении, в котором он писал, как, несмотря на военные будни, «бился над строкой», «чуял дыхание ритма»; оно заканчивается не без юмора:

Ударил вблизи фугас,
Был крупен, подлец, калибром.
Шарахнулся мой Пегас,
Я выругался верлибром.

Я спросил, ругались ли «верлибром» фронтовики, его коллеги по перу.
– Конечно, все мы знали эти слова, вворачивали, когда нужно. Но понимали, когда уместно, когда нет. В стихах себе такого не позволяли. Есть язык литературный, есть язык улицы, никто этого пока не отменял. Стихи – музыка, житейская речь – уличный шум. И мы чувствовали разницу. Разговоры о «жизненной правде» – ерунда. На фронте ругались. Но если в фильмах о войне будет звучать мат – всё рухнет. Фильм провалится. Так же и в стихах. Исключения возможны, но это невозможно как норма – иначе какой смысл в художественном произведении? А в жизни – я всё понимаю, и не осуждаю…

И точно, в одном из поздних своих стихотворений «Тот женский мат» – никакой оценки, ни намёка на мораль. Да она и вообще всегда была чужда Ваншенкину.

Тот женский, без причины,
Но откровенный мат
Услышали б мужчины,
Вот был бы компромат!

Не при внезапной ссоре,
Не с яростью лица,
А просто в разговоре,
Для красного словца.

А то ещё и проще –
Как лёгкий ветерок
Пройдёт в беседе общей
Тот женский матерок.

Иль утром, встав с матраца,
Средь гулких этажей
Красотки матерятся
По поводу мужей.