March 30th, 2013

emil

ВСТРЕЧА С АРТИСТОМ

Валерий Золотухин всегда был немногословен, говорил репликами – негромко, отрывисто, как бы с артистической сварливостью. У меня складывалось впечатление, будто он выше раздражений, поскольку остро чувствовал людей, чувствовал природу вещей. И будто всегда у него пряталась в глазах, в уголках рта иронически-добрая полуулыбка – если только он не выглядел сильно уставшим.
Познакомил нас культуролог, театровед Пётр Кобликов, – это случилось поздно вечером, в полутёмном фойе Тёатра на Таганке. С нами была и близкий друг Золотухина Нина Краснова, поэзию которой актёр очень ценил.
Валерия Сергеевича я почему-то представлял высоким. А он оказался ниже меня. И оттого словно бы проще как-то. Ничего артистического. Обычный человек, сильно уставший и словно отрешённый от того, что происходит вокруг. А что происходило? К нему обращались попеременно то Краснова, то Кобликов. Золотухин словно переводил их вопросы на язык каких-то своих ассоциаций и ему это не удавалось, он только кивал головой. Потом наступила пауза.
И тогда, словно приняв единственно правильное, выстраданное решение, артист приподнял ладони – и резко их опустил, выдохнув (это было первое слово, которое я от него услышал):
– Уёбываем.
Что значило – идём домой. В этот день Золотухин вернулся с каких-то гастролей, пришёл в театр не отдохнувшим, а назавтра, рано утром, ему предстояло улетать в Киев.
И мы его провожали – рассеянного, чем-то озабоченного (он жил неподалёку). Собственно, таким – неразговорчивым, не способным на лету ухватывать смысл фразы собеседника – я его видел единственный раз…