March 4th, 2013

emil

ПРИШВИН ВЕЛИТ – КУРИТЬ

Я бросил курить в десять лет. И начал тоже в десять. Мы с приятелем залезали на шелковицу (есть такое южное дерево), где у нас была оборудована лежанка, и курили. Прелесть заключалась в том, чтобы прятаться от родителей. А значит, и соседи не должны были нас засечь. Шелковица росла рядом с домом, где жил одинокий вдовец, низенький, жалкий на вид, необщительный. Думали: заметит – нам конец! И действительно, заметил, доложил... С тех пор во мне и укрепилась сознательная неприязнь к ябедникам.
Тайна ушла – а с ней ушло и желание курить. Я никогда не мог понять прелести в табачном дыме. И как это можно – вдыхать его в себя?
Но с тех пор стал и понимать: нельзя людей осуждать за непонятные мне привычки. Ну если человек жизни без этого не представляет? И часто вспоминаются забавные слова: «Рот просит!» Это из Пришвина.
У Михаила Михайловича есть в дневнике запись о том, как он бросил тридцатилетнюю привычку курить. Чтобы дело было верное, он не стал никому ничего обещать, в том числе и себе, а письменно заключил договор с табаком: табак освобождает меня от себя навсегда, клянусь никому никогда не говорить о вреде курения.
Первый день он пережил легко, на второй – обожгла мысль: ведь – никогда! Следующая неделя – и дни и ночи – была невыносима.
И вот проходят годы, Пришвину попадаются на глаза папиросные пачки... А дальше – о, это надо найти и процитировать!
Нашёл:
«Какие милые коробочки! Рот просит. О, табак, как ты приятен!
Курите же, граждане дорогие, курите себе на здоровье и радуйтесь. Но если придёт время и заставит дать клятву – держите своё слово твёрдо, благодарите табак за принесённую радость и не говорите никому о вреде табака – не это убеждает, исправляет людей – пустые хитрые рассуждения».