October 3rd, 2012

emil

ОСТАВЛЯЮЩИЙ СЛЕДЫ

Приходишь в квартиру Александра Тимофеевского – правило такое: обувь, которую снимаешь, заносится в ближнюю комнатку и кладётся на газету; дверь плотно закрывается.
Дело в том, что семнадцатилетний кот Александра Павловича, огромный, пушистый, неторопливый, сознающий своё главенство в доме, любит исследовать разного рода вещи и оставлять после себя свидетельства своих исследований.
Пока Тимофеевский заносил мою обувь, я снял свитерок и повесил его на спинке стула. Это обстоятельство прошло мимо внимания автора «Песенки крокодила Гены», мастера стихотворного экспромта, – в чём он потом винился. Но об этом позже...
Между делом я прочитал то, что было написано от руки и крепилось к двери комнаты хозяина:

Не потому я закрываю дверь,
Что кот мне малосимпатичный зверь.
При нашей дружбе и любви с котом,
При всём моём сочувствии к бедняге
Боюсь, что кот по глупости потом
Решит написать на моей бумаге.

Неужели и такое возможно? Да, ответил Тимофеевский, Марик способен оставить свои неприличные след и на рукописях...
Настало время прощаться. Сообщив своим глазам равнодушное выражение, кот лениво удалился в комнату Тимофеевского. А мы пошли в прихожую.
Свитерка на спинке стула не оказалось. Но рядом, на полу, валялось нечто похожее на половую тряпку. Через несколько мгновений я не без удивления признал в ней свой свитер.
Что ж, коту захотелось на нём прилечь? – да и на здоровье.
А может... не только прилечь?
Я поднял свитер: расправил.
Увы – да. Оказалось, не только...