May 1st, 2012

emil

БЛАГОСЛАВЛЯЯ БОЛЬ ОБЪЯТИЙ

Татьяна Кузовлева особенно хорошо известна была в шестидесятые – восьмидесятые годы, – в частности, по публикациям в журнале «Юность». Особенности её стиха – беспокойный трепет, тревожная теплота; он не срывается на крик, никогда не позволяет себе простодушного многословия; всё выстраданное не терпит длиннот и тем более необязательных фраз.
Я думаю, читать Кузовлеву можно небольшими дозами: уж больно привычная «советская» стилистика. Много грусти оттого, что слишком поэт пребывает в мире здешнем, земном; не разнимая рук с дорогими ушедшими и «благословляя боль объятья». Кузовлева любит любовью светлой и радостной, любовью печальной и горькой – и никогда не отстраняется от бед, не приподнимается над ними над ними:
Написав о новой книжке Татьяны Кузовлевой, я в последний момент вставил фразу о редакторстве в журнале «Кольцо А» и о работе с молодыми поэтами, – оттого в начале возникла (на мой взгляд) некоторая неуклюжесть:
http://magazines.russ.ru:8080/ra/2012/4/s38.html
Одно из характерных её стихотворений:

Там, где ель, распрямившись пружинно,
В небе дальнюю метит звезду,
Я иду, не касаясь снежинок
И не зная, куда я иду.

Только слышится мне за спиною
Хрипловатая брань воронья.
И кружит, и летит надо мною
Грех великий – обида моя.

Так и ходим, навроде двух пугал,
От домашнего прячась огня,
Пока сломлена, загнана в угол,
Не отхлынет она от меня.

Всё пройдёт – будет утром забыто
То, чем ночь была обожжена.
И, вчерашнюю вспомнив обиду,
Улыбнусь: да была ли она?