March 11th, 2012

emil

ИДЕАЛ

Александр Варламов отличался высокой культурой: когда чувствовал, что я собираюсь задать вопрос, поспешно замолкал и как-то услужливо преподносил мне то, что предлагал показать... Признавался, что спиртное никогда его не привлекало, чуждался и бранных выражений...
Меня это не удивляло, я считал, что руководитель образцового в 1930-е годы джаз-оркестра (у меня дома – все варламовские пластинки!) – должен быть человеком идеальным. Невероятно, но Варламов ведь и был таким... Добрым, внимательным; ни о ком из коллег-музыкантов не отозвался плохо (правда, выразил скепсис по поводу «джазовой» природы оркестров Леонида Утёсова, Виктора Кнушевицкого, Александра Цфасмана, – последнего упрекнул за всеядность). Не жаловался на жизнь (и это при том, что после войны был репессирован). Предполагая, что студент не может похвастать достатком, он настаивал, чтобы Ксения Александровна (жена, тоже добрейший человек) положила мне в пакет какие-то диковинные заграничные консервы. Долго отказываться было неприлично.
Он очень радовался моим приходам, по-родственному расспрашивал обо всём. Ему так не хватало внимания... Варламова надолго заряжали редкие телефонные звонки знакомых: то какого-то музыканта, то звукорежиссёра... Однажды жена Ксения Александровна принесла в дом попугая. По-моему, попугайчик для Александра Владимировича был последней радостью в его жизни...
Почти всеми забытый, Варламов ушёл из жизни в 90-м.
Вчера поставил на старый магнитофон боббину: Александр Владимирович, волнуясь, временами запинаясь, рассказывает мне о своей жизни (записано у него дома). Расстроился: что-то совсем, совсем слабо слышно. Срочно, срочно надо спасать запись: копировать на диск, пока не поздно...