March 4th, 2012

emil

УЗНАЛ

Юрий Любимов настаивал: бери псевдоним, с такой фамилией нельзя играть на Таганке, неделя на размышления. Дмитрий Высоцкий поразмышлял. И решил быть Дмитрием Высоцким.
Любимов смирился, оставил в Театре «второго» Высоцкого (правда, вспоследствии уволил его по горячности: дурное дело – нехитрое). При Золотухине, осенью 2011 года, артист вернулся.
Праздники посещения Театра на Таганке устраивает мне Пётр Кобликов (я его условно называю театроведом, «Независимая газета» недавно выразилась точнее: культуролог). Я понял сразу: Дмитрий Высоцкий – артист выдающийся (добавлю: умеет играть на нескольких музыкальных инструментах). В основном, его роли – простачки, дурачки, блаженненькие, но то, что для другого актёра – неисчерпаемая возможность по-эстрадному веселить публику, у Высоцкого – глубоко и временами трагично почти до слёз.
Однажды Кобликов, побеседовав с Высоцким по мобильнику, вдруг протянул мне телефон: хотя бы несколько слов! «Вы потрясающе играете... Я не знаю, чего от вас ожидать в любую секунду... Такая детализация образов... Каждую мелочь хочется поймать, задержать, сохранить в памяти...» – вот что-то в таком духе я и сказал...
Вечером – «Медея»; Высоцкий не занят. В антракте я вышел в фойе, и вдруг боковым зрением увидел: торопящийся к выходу делает движение в мою сторону. Я повернулся – Дмитрий Высоцкий! Он с дружелюбной улыбкой протянул мне руку. «Это был я», – с шутливой значительностью «вернул» я Дмитрия к сегодняшнему разговору. «Я знаю», – откликнулся он спокойно и твёрдо .
Конечно, Кобликов Высоцкому обо мне не раз говорил. Но Дмитрий меня ни разу не видел! (разве что в зале, но там ведь полно зрителей)...
Говорят: всё гениальное просто. Ну вот и объяснение: узнать человека – для гения раз плюнуть.