February 13th, 2012

emil

БЫЛА И ТАКАЯ КРИТИКА

Читая то, что Боратынский писал Киреевскому о Пушкине, я ловил себя на том, что не могу спорить, поскольку Боратынский – как поэт мысли – совершенно прав. Но если подходить к роману в стихах со стороны формы, такая критика кажется никчёмной...
«Иногда мне "Онегин" казался лучшим произведением Пушкина, иногда напротив. Ежели бы всё, что есть в "Онегине", было собственностью Пушкина, то, без сомнения, он ручался бы за гений писателя. Но форма принадлежит Байрону, тон тоже. Множество поэтических подробностей заимствовано у того и у другого. Пушкину принадлежит в Онегине характеры его героев и местные описания России. Характеры его бледны. Онегин развит не глубоко. Татьяна не имеет особенности. Ленский ничтожен. Местные описания прекрасны, но только там, где чистая пластика. Нет ничего такого, что решительно характеризовало бы местный быт. Вообще это произведение носит на себе печать первого опыта, хотя опыта человека с большим дарованием. Оно блестящее; но почти всё ученическое, потому что почти всё подражательное. Так пишут обыкновенно в первой молодости из любви к поэтическим формам более, нежели из настоящей потребности выражаться».
Именно благодаря Пушкину я понял, что форма – это и есть содержание. И потому все сочинения в школе я писал на «тройки»: мне скучно было раскрывать «идею», «основную мысль», «содержание» (то есть идти по сюжету).
Я очень сомневаюсь в том, будто Боратынский завидовал Пушкину. Вообще сомневаюсь в том, что если одни художник нападает на другого, значит – непременно завидует. Это банальность, схематизм мышления. Точнее, отстутствие мышления. Как, впрочем, и любое обобщение.