December 25th, 2011

emil

ВАСИЛИЙ ФИЛИППОВ БЕЗ ГРАНИЦ

В рождественском выпуске альманаха «На середине мира», — петербуржец Василий Филиппов, поэт, который своими стихами — поражает...
Художественное мышление Филиппова преодолевает границы «допустимогo», «разумного», в нём нет продуманного либо неосознанного эстетизма. Поэзия его «ненормальна»: образы зачастую «не обусловлены» и даже выходят за пределы поэтической смелости, течение мысли непредсказуемо и не всегда уловимо; то и дело встречаются друг с другом слова незнакомые, несоединимые, друг другу противоречащие, однако на бессознательном уровне обнаруживающие тайное родство, — поскольку лишь благодаря таким «встречам» перестают быть только словами, не совпадая со своим словарным значением и становясь глубинным переживанием.
В мире Филиппова нет границ между реальностью и вымыслом, логикой и абсурдом, здешним и запредельным, обыденным и поэтичным, причём одно стремительно перетекает в другое.
Когда я читаю эти будто бы только сейчас рождённые, живые, тёплые и «не остывающие» даже от многократного прочтения строки, — чувствую, что между внутренним миром поэта и миром внешним — действительно, стираются границы.

К ожогу-лицу прижимается воздух-Сахара.
Мяч солнца день пнул к западным воротам.
Там порт на Васильевском в косоворотке новых домов.

И ночь-грешница придёт и положит на медные глаза с прожилками веки.
А пока солнце в тимпан бьёт
И думает: Когда отрежет у меня горизонт пол-лица?

Думаю о понедельнике, когда поеду в библиотеку
Заниматься глазным шитьём,
Где коридоры ведут из зала в зал — на прорехе прореха
На теле бетона.

Столько там лиц, углублённых в тонкие кисти своих рук.
У виска пульсирует кровь-паук.

Оставив на вешалке крылья стрекозы,
Входят девушки с глазами стрекоз,
Юноши с рогом изобилья.
А у выдачи книг толпятся козы,
Щиплют зелень называний книг.

Достают из сердечных сумок авторучки и тетради.
Тихо шепчет что-то губа, взор-голубок.

http://seredina-mira.narod.ru/sokolsky1.html
http://seredina-mira.narod.ru/vasfilipp1.html