July 12th, 2011

emil

ЗАТИШЬЯ ЗИНАИДЫ МИРКИНОЙ

Сколько поэзии в стихах Зинаиды Миркиной? Вопрос важный и… деликатный. «Не то чтобы стихи скорее молитвы», приходилось мне слышать. «Монотонна…», «одно и то же…», «напрямую выражает мысль…», «в большом количестве читать трудно…»

Странно… А ведь меня ни разу не посетило сомнение в том, что стихи Миркиной поэзия. У неё нет системы сложных образов, как у Ольги Седаковой, она не пользуется сверхдлинной строфой, как Олеся Николаева, избегает цветаевской порывистости, что заметно у Марии Аввакумовой, не увлекается верлибром, где строки могут быть сколь угодно растянуты, что в последнее время характерно для Константина Кравцова; язык прост, мысль и вправду предельно ясна. Стихи будто и ни для кого. Они — для птиц, для травы, для деревьев, для моря, для неба… У стиха Миркиной, строго организованного ритмически, безукоризненная чистота тона; стих вполне соответствует тому глубинному чувству, которым поэт живёт. Стихотворение заканчивается, едва начавшись, а тишина остаётся, хочется её длить и длить: вот-вот нарушит, надолго прервёт, поглотит мелочное житейское, окружающее со всех сторон… В тишине стихов Миркиной, тишине, которая не наступает, но растёт, набирает высоту, нарастает, в продлении молчания сила их воздействия. Стихам Миркиной противопоказаны многословие, интеллектуальная нагруженность, филологическая усложнённость, даже иносказания и метафоры. «На вершинах поэзии не бывает метафор», сказал Межиров; перефразирую: «На высотах Духа иносказания и метафоры не нужны». Миркина избегает «художественности», «литературности», оставляя нас наедине с языком, со звуками, с лесным покоем, с земным и небесным простором, оберегая от социальной суеты, от тяжёлой усталости большого города, от механической спешки, от напряжённого шума. Её поэзия уводит нас от поэзии иной, которая ныне в чести, вот уж, действительно, весьма однообразной при всем своем «многообразии»: ироничной, центонной, изобретательной, питающейся конкурсами, эстрадными соревнованиями, премиями.

Пожалуй, стихи Миркиной всё-таки можно уподобить молитвам в том смысле, что чтение молитв не работа воображения, а пребывание, соединение человека с Творцом. Воображение, культура вторичны. Зинаида Миркина, таким образом, обращена к первоисточнику.

  http://magazines.russ.ru/zin/2011/4/sdo22.html