March 7th, 2011

emil

СОГЛЯДАТАИ

Первая любовь, которую я признал настоящей, пришла ко мне в наиболее подходящее для неё время – весной, а «развалилась» тоже в подходящее – осенью. Как об этом узнала Евгения Риц? – ведь она написала о ней художественно точно – никто так не писал:

Целовали губы у самой кромки,

Словно пену сдували у края кружки.

Мы с тобой друг другу дружки и подружки,

Небольшие вещи, заспанные игрушки.

Посмотри направо – разбросанные бумаги,

А налево чашки ворочаются боками;

Век отсюда бы не выходили,

Например, как вчера и сегодня –

На площадку не выбегали,

Не открывали двери, не брали трубки,

Друг на друге руками топтали тропки.

Той далёкой осенью, во время тяжких переживаний, я, конечно, не видел, что мне из будущего подаёт сигналы Дмитрий Григорьев: угомонись! успокойся! – и только недавно прочитал у него то, что он с мудрым, здоровым цинизмом выражал тогда за меня:

Следы моих поцелуев

отвалятся, как сухие листья,

как корочки глины, прилипшие к одежде

в долгой дороге.

Останется чистая кожа,

и снова тебя целовать можно.

От поэтов ничто не укроется.