Эмиль Сокольский (emil_sokolskij) wrote,
Эмиль Сокольский
emil_sokolskij

ДОРОГОЙ ТЕНЕЙ

В конце января прошлого года меня встревожило таинственное стихотворение Максима Лаврентьева (сегодня. кстати, день его рождения): он, значит, до Павловска ходил пешком, а я едва помню, что там проносилось за окном электрички?! И вот, пришла пора: осенью, после прогулок по старинным паркам Царского Села, я возвращался к вокзалу, придерживаясь южной окраины города. И вдруг увидел вход в городской парк. Может, отсюда и начинается тот самый путь?
Привожу снова стихотворение:

Из Царского в Павловск пешком я ходил
Дорогой теней из безвестных могил,
Путём поколений, что стали окрест
Безмолвной, древесной душой этих мест.
И в тёплой листве, что текла без конца,
Я вдруг узнавал дорогие сердца:
Как будто разбужены мыслью моей,
Они с удивлённых слетали ветвей...

За большой запрудой потянулись одна за другой размашистые вётлы, справа расширялась наклонная поляна, ограждённая поодаль клёнами, липами и дубами: деревья словно сознавали, что любоваться ими лучше всего издали; заботливо организуя пространство воздушного бассейна, они придавали почти безлюдному парку характер сдержанности и какой-то неуловимой значительности.
Аллея стремилась к уплывающим за горизонт рощам; от неё влево ответвилась другая, и я свернул только потому, что не решался отклоняться от давно уже неслышной железной дороги. Этой дубовой аллее не было конца; сколько я ни шёл, в перспективе различал лишь бледно-оранжевое свечение листвы. Справа, перед канавкой с ручьём, журчащим так, словно земля пила взахлёб, как вкопанная остановилась сумрачная чаща (орешник, осины, ольха, берёзы, ели, сосны); слева тоже вставала чаща, но не столь глухая: неожиданно распахнулся заросший непроходимой травой луг, посреди которого, похожие на декорации, которые забыли убрать, таяли в вечернем полусвете тонкие, но непомерно высокие берёзы, из последних сил взмахнувшие иссыхающими ветвями.
Здесь остановилось, забылось время. Дубы – багряные, проржавевшие, со случайными зелёными пятнами, – замерли раз и навсегда, поскольку даже едва заметное колыхание помешало бы им выглядеть столь строго, нерушимо, умудрённо. Только на первый взгляд они казались неживыми, – нет, всё видящие, всё чувствующие, они проводили меня, наконец, до железной дороги: я нырнул под её мост и вышел на автотрассу. Начинался Павловск…
Tags: Максим Лаврентьев, путешествия
Subscribe

  • КОЛЛЕКЦИЯ ФЁДОРА КОВАЛЕНКО

    В Краснодаре есть чудо: художественный музей имени Фёдора Акимовича Коваленко. Крестьянский сын, Коваленко работал рассыльным в купеческом магазине,…

  • СВЯТОЕ СОСЕДСТВО

    В Краснодаре я жил рядом с Екатерининским кафедральным собором. Причём я не сразу об этом узнал: в начале 1950-х его закрыли четыре угловых жилых…

  • СУБМАРИНА НА ПОКОЕ

    Набережную Кубани в Краснодаре я не узнал – прежде всего потому, что напротив Затона выросли высотки и получился какой-то Гонконг или Куала-Лумпур.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments