?

Log in

No account? Create an account

НОМИНАЦИЯ
emil
emil_sokolskij
Это анекдот: меня номинировали на «критическую» премию «Неистовый Виссарион», недавно основанную. Нет, я не получу её, конечно (во-первых, я не критик, во-вторых, в числе номинантов множество лиц). Но сам факт – смешной и милый (нашёлся же добрый человек, кто выдвинул!)
Я бы не писал об этом, если бы не ролик, в котором Марина Волкова, издатель и культуртрегер, даёт краткую оценку группе лиц, выдвинутых на премию. Оценки меткие, остроумные, со перчиком. С нетерпением ждал, как она ущипнёт меня. К своему удивлению, она отозвалась обо мне благожелательно (даже если учесть оговорку о моей всеядности; но она права: действительно, часто я пишу о тех, о котом можно и не писать – уже не говорю – кого можно и вовсе не читать).
Итак, на экране – моё фото; говорит Марина Волкова:
«Эмиль Сокольский. Не тороплив, грамотен. универсален. Последнее – это недостаток».
О да – как продолжение достоинств! Я посмеялся – и порадовался: вероятно, Волкова испытывает ко мне личные симпатии. Да и я к ней тоже.

НЕПОРЯДОК
emil
emil_sokolskij
Жду, когда загорится зелёный свет, на перекрёстке, рядом с которым – городская больница. Подходит невысокий плотноватый мужчина – почти вплотную, будто хочет сообщить мне что-то по секрету.
– Слушай, – тихо, смущённо, по-свойски обращается он, – посмотри на меня. Что со мной не так? На меня уже несколько раз обернулись. Всё в порядке?
– Почти, – отвечаю я, и поясняю: – По тротуару можно ходить и без бахил.
– Опа! – почти вскрикивает мужчина, ударив себя ладонью по лбу. – Точно! Всё время забываю снять…
Я думаю, этот случай – типовой.
Tags:

КУЩЁВСКИЕ ДОСТОПАМЯТНОСТИ
emil
emil_sokolskij
Пересечёшь границу Ростовской области с Краснодарским краем – и как-то всё меняется: поселения солидней, зажиточней, множестово цветов... Уже Кущёвская – самая ближняя кубанская станица – ну никак не похожа на станицы донские.
К истории кубанского казачества там отношение очень, очень трепетное. На стене храма Иоанна Богослова – памятная доска: перечислены все кущёвцы, получившие Георгия в Первую мировую.
Есть в станице районный краеведческий музей – в самом центре, в скромном купеческом здании: живопись, оружие, скульптура, книжные редкости, предметы культуры и быта казаков, воссоздающие их традиционный уклад, документы времён Великой Отечественной и много-много разных прочих крупных предметов и мелочей.
Осенью 2010 года установили мемориальную доску станичному атаману Николаю Михайловичу Лубенцу на доме, где он проживал (нынче – райвоенкомат). В феврале 1920-го Красная Армия заняла Кущёвку. В марте следующего года отряд Лубенца разгромил Ревком и зарубил уполномоченного Кубано-Черноморского ЧК (надо заметить, что и у атамана красные ранее зарубили жену и детей). В том же 1921-м отряд ликвидировали.
А доска на здании бывшего станичного правления (сейчас – администрация) извещает: летом 1935 года в нём побывал Шолохов.
Тогда, в марте, бывшие красные партизаны, проживавшие в ближнем хуторе, отправили Шолохову письмо, в котором сообщали, что могли бы рассказать о событиях в низовьях Дона.
Через два месяца почётный гость прикатил на своём автомобиле к райисполкому, а оттуда в хутор. Рассказал, что приехать ему порекомендовал Горький: он читал это письмо.
В хуторе Шолохов провёл два дня; выступал на собрании хуторян; комиссия подняла вопрос о необходимости сбора и обобщения материалов для будущей книги. Жители рассказывали: уехал очень довольным. (Ещё бы, – после продолжительных кубанских застолий!)
Материал хуторяне собрали, обобщили. У Шолохова о нём – ни слова.



Read more...Collapse )

ПРИОБРЕТЕНИЕ
emil
emil_sokolskij
Странное дело: всю необходимую мне летнюю мелочь – например, новую футболку, шлёпанцы и тому подобное – мне и в голову не приходит купить у себя в городе: нет же, надо непременно забраться в какую-нибудь провинцию, чтобы заинтересоваться: а где здесь базарчик или соответствующий магазин?
В прошлый раз кепку от солнца, простенькую, я купил в Цимлянске (почти 200 с половиной км от Ростова). А теперь, в станице Кущёвской Краснодарского края, подумалось: нужна получше, ситцевая; голову нужно беречь от нещадного пекла, ещё пригодится.
Купил, спасибо Кущёвке! Она, конечно, ближе, чем магазин в пяти – десяти минутах от моего дома.
В станице все дороги ведут к реке Ея. Купаться, срочно купаться!



Read more...Collapse )

НАВСТРЕЧУ ПРОГРЕССУ
emil
emil_sokolskij
Хутор Астахов, что близ Каменска-Шахтинского, разбросан по полю, которое прорезает речка Глубокая (приток Северского Донца). Давно не оправдывающая своего названия, она полностью отвечает за живописность этого места, – больше нечему: за красотами нужно удаляться в нагорные окрестности.
Но Астахов примечателен архитектурной диковиной – Крестовоздвиженской церковью. Она из дерева, что для юга России – великая редкость. С 1914 года пережила две мировые войны, гонения на веру, грозы и молнии, – и целёхонькая!
Только вот я слегка огорчился: раньше церковь была обшита досками, по-домашнему покрашенными в белый цвет, а сейчас – стены из коричневого бруса её вызывающе осовременили. Но всё так же радуют шестигранный световой барабан с луковичкой купола и толстый четырёхгранник звонницы с тонким шпилем.
Отец Иоанн сразу принял твёрдое решение: никакого электричества; всё должно быть как прежде. Пасхальная служба одно время начиналась в два часа ночи и продолжалась до четырёх утра. Сейчас – в двенадцать (а не в одиннадцать, как везде).
– Я всё-таки пошёл навстречу прогрессу, – шутливо сказал мне настоятель. – Раньше старался всё делать по канонам. Вот например, пасхальное богослужение. Оно должно начинаться утром! Не случайно же – «заутреня». Другой пример: детей при крещении раньше не окропляли водой, а окунали с головой; но поколения сменились, мамы стали говорить: мы боимся! И ещё многое другое упростилось… А почему церковь так внешне обновилась – это радость, о которой я мечтал несколько лет. Меценаты помогли. Ведь старые доски давно прогнили. Что мы только не делали: обрабатывали всякими растворами, бесконечно красили… Но материал не вечен, как ни старайся. То, что мы видим сейчас – это блок-хаус, с сохранением прежних форм. А сколько трухи вывезли! Тремя самосвалами
Отец Иоанн был очень приветлив, прост, разговорчив. Посожалел, что некоторые из прихожан не меняют черт характера: так же способны к злословию, к осуждению, к высокомерию – что говорит якобы об их исключительности, о том, что сами-то они, конечно, лучше других.
– Я думаю, не всё так безнадёжно, – скромно вступил я. – Просто человеку трудно удерживаться на той высоте, на которую случается ему подниматься: всё время сползаешь…
– А знаешь, какая причина? – тут же откликнулся отец Иоанн. – Причина одна. Одна-единственная. Гордость!




ТРОЙНОЕ ПРЕИМУЩЕСТВО
emil
emil_sokolskij
– Я никогда не худела, а теперь решила похудеть, – призналась Наталья. – Вообще, мне нравится быть полной. Во-первых, мужики отваливают, им больше нравятся худые. Меньше мужиков – меньше в жизни говна. Во-вторых, я чувствую, как мой статус укрепляется и расширяется, и это приносит мне приятные ощущения. В-третьих, падать на мягкие места не так больно...
Tags:

РАЗРЕШЁННЫЙ ГАЛИЧ
emil
emil_sokolskij
Вечером 11 января этого года в музее Рерихов проходила встреча с поэтом Александром Тимофеевским. Судьба его связана с киностудией «Союзмультфильм», поскольку дорога в наши издания была ему закрыта (очень уж несоветская лирика); там, на киностудии, и написал он экспромтом знаменитую «Песенку Крокодила Гены». С Александром Павловичем мы уже дружим лет десять, и поскольку я в том день был в столице, то и попал в список приглашённых.
Тимофеевский выглядел усталым (он подвержен бессоннице), но с каждым прочтённым стихотворением всё больше и больше оживлялся (вот что делает искусство!). Выступил и режиссёр-мультипликатор Юрий Норштейн («Ёжик в тумане»), этакий живчик, добродушный обаятельный.
После выступления мы прошли во флигель, в котором дирекция подготовила нам…как бы это осторожней выразиться… чаепитие. На нём присутствовал и бард Владимир Альер, специалист по авторской песне, консультант канала «Культура». По просьбе Александра Тимофеевского он спел a kapella песню Аркадия Галича «Марш мародёров». И вдруг – голос Норштейна: «А спой-ка Галича “Протрубили трубачи тревогу”!»
Я сначала не понял: что за песня? Тоже из домашних подпольных записей? Но тут же сообразил: да это же «Комсомольская походная» на музыку Соловьёва-Седого! Тогда ещё Галич писал вполне советские тексты. Выражение «мама не горюй» – именно из этой песни (когда уже людям надоест его употреблять?!)
Мы спели с Альером дуэтом, иногда подпевал Норштейн. Завершилось всё дружными аплодисментами. Вот тебе и «запрещённый Галич!
Иван Шмелёв и оркестр под управлением Виктора Кнушевицкого, 1947
https://www.youtube.com/watch?v=llweYjxOd0s

СТРАШНОЕ ЗНАЧЕНИЕ
emil
emil_sokolskij
Игорь Панин пишет в Фейсбуке 10 июля:
«Был сегодня на кладбище, где прощались с писателем и сотрудником "Литературной газеты" Сергеем Сатиным. И вот какую историю я услышал. За пару-тройку недель до смерти он, как обычно, поехал на выходные в Смоленскую область. По пути остановился за некоторой надобностью, отошёл от дороги в лесок и увидел вдруг яму, а рядом – раскрытый гроб. Огляделся – никого вокруг. Но откуда в лесу взялась яма, почему рядом гроб? Кто там кого хоронить будет?
Он сфотографировал это дело, а потом показал одному из сотрудников редакции "Литературки" – мол, как с этим быть? Есть в газете рубрика "Что бы это значило?" – там он и планировал при случае разместить этот снимок. Но не успел. И теперь, выходит, это означало то, что он свой гроб и встретил...»
В Смоленскую область Сатин ездил к матери. И вот – последняя поездка: пошёл на рыбалку – и не вернулся. Нашли в камышах.
Что для меня Сергей Сатин? В начале 80-х на последней, юмористической 16-странице «Литературки» – «Космическая колыбельная». Стихотворение удивило меня своей открытой лиричностью и доброй простотой. Я взял газету, сел за пианино и наиграл мелодию: она сама напелась мне во время чтения. По гармонии это моё сочинение близко к задумчивому вальсу в светлой минорной тональности, и оно мне нравится и по сей день – честное слово, не потому что я сочинил. Я ничего не сочинял, я только прочитал ноты, зашифрованные в словах, в их созвучиях, и уловил ритм.
Жаль, как жаль. Не исполнилось и 67-ми…

Спи, моя радость, усни поскорей,
Спать ребятишкам пора.
За день устав, над кроваткой твоей
Чёрная дремлет дыра.

Верхний в Галактике выключив свет
И уложив медвежат,
Под усыпляющий шелест комет
Обе медведицы спят.

А в стороне от космических трасс
Спит на орбите своей,
Не обращая вниманья на нас,
Мудрое племя людей.

Сколько в песочнице нашей песка,
Столько в стране той чудес.
Белые в небе плывут облака,
Смотрится в озеро лес.

Мира прекрасней планеты Земля
В нашей Галактике нет.
В ярких цветах там луга и поля,
Солнечный льётся там свет.

Ну а тебе этой поздней порой
Надо давно уже спать.
Спи, мой сыночек, хвостатенький мой,
Щупальца спрячь под кровать.

НЕПОНЯТНОЕ СЛОВО
emil
emil_sokolskij
– «Обида» – это слово я не очень люблю. Я понимаю: «унижение», «оскорбление»… А вот «обида» – это как-то мне непонятно.
– А что тут непонятного?
– На самом деле никто никого и не собирается обижать. Подумаешь – кто-то скажет не то слово, не ту фразу, что-то сделает странное, не подумав… Ну и что? Бывает. Это мы сами решаем – обижаться или нет, только и всего.

ПРИАЗОВСКИЙ ЗАМОК
emil
emil_sokolskij
А есть ещё в ближних окрестностях Таганрога, на берегу Азовского моря, село Золотая Коса, названное так по небольшому мысу, давно обжитому Домом отдыха.
Бывать здесь мне приходилось неоднократно, и вот в середине мая, возвращаясь с заповедной Беглицкой косы, мы решили заехать сюда – несмотря на то, что грянул тяжёлый ливень. Словно в субмарине, мы плыли среди садов, накрывших собой придорожные дома. Лобовое стекло шипело водяными потоками, и казалось, что небо, потерявшее цвет, уже не подарит солнца до самого лета.
Но лишь мы приехали на Золотую Косу, наступило мрачное затишье.
Здесь находилась богатая барская усадьба. Сначала она принадлежала юристу, историку и общественному деятелю Александру Борисовичу Лакиеру, потом перешла к его детям, которые неустанно занимались благотворительностью.
Их деятельность как помещиков – пример образцового ведения хозяйства. Они разводили всевозможные фрукты и овощи, построили конный завод, занимались воспроизводством крупного рогатого скота, овец и свиней. Работали мукомольня голландской системы, маслобойня, мельница, водокачка, известковый и кирпичный заводы.
Главный барский дом напоминал старинный замок. Неподалёку стоял «Белый дом» барыни. Чуть в отдалении – каретный сарай. В лесочке, что близ обрыва к морю, пряталась часовня. От главного дома шёл спуск к берегу, обсаженный розами. Перед фасадом – цветники. Парк, в котором росли тополя, акации, ясени, окружался посадками сирени. В бассейне плавали рыбы «с золотым отливом» (так вспоминали старожилы).
Пришла советская власть. Усадебная земля стала собственностью сельскохозяйственной артели и совхоза. С 1931 года её хозяином стал Азово-Черноморский институт механизации и электрификации сельского хозяйства. Из барского дома исчезли золотые и серебряные украшения, фотографии, предметы быта. Долгое время он служил клубом; сейчас медленно разваливается (в целях безопасности его не так давно огородили металлическим забором). «Белый дом» рухнул в море, та же судьба постигла и мельницу (море постоянно подтачивает обрывы). Что сохранилось от Лакиеров кроме «замка»? Корпуса маслобойни у рощицы акаций, в которой пасётся местный скот, и глубокие погреба. В общем, всё грустно.